Минута смеха заменяет килограмм мяса.
Бев весело рассмеялась, а Бен слабо улыбнулся. Ровно неделю назад Генри Бауэрс грозился его поколотить, а дело кончилось тем, что теперь он хочет его убить. Бен в этом нисколько не сомневался.
— Знаешь что, — сказал Ричи. — Поднимайся на балкон. Они наверняка сидят сейчас во втором ряду, задрав ноги.
— Ты уверен? — спросил Бен. Вряд ли Ричи представляет, на что способны эти типы, особенно Генри Бауэрс.
Ричи, которого три месяца назад едва не избил Генри со своими чокнутыми дружками (ему удалось скрыться в отделе игрушек магазина Фриза), знал Генри и его компанию лучше, чем предполагал Бен.
— Если бы я не был уверен, я бы не пошел в кино, — сказал он. — Я хочу посмотреть эти фильмы, Хейстек, по не ценою своей жизни.
— А потом, если они будут к нам приставать, мы просто скажем Фокси — и он выставит их из зала, — сказала Бев.
Фокси, то есть мистер Фоксворт, худощавый, мрачного вида мужчина с болезненно-желтым лицом, был директор «Алладина». В эту минуту он продавал конфеты и воздушную кукурузу, то и дело приговаривая, точно священник на службе: «Подождите, по очереди. Не спешите, по очереди». В потертом смокинге и желтоватой крахмальной рубашке он походил на владельца похоронного бюро, в момент, когда тому сыплются заказы.
Бен в сомнении перевел взгляд с Бев на мистера Фоксворта, затем на Ричи.
— Зачем ты им позволяешь травить себя? — спокойно проговорил Ричи. — Им только волю дай. Неужели ты не понимаешь?
— Да я понимаю, — вздохнул Бен. На самом деле он не представлял себе, как он мог бы воспрепятствовать Генри, но присутствие Беверли придало ему отваги. Если бы она не пришла, он бы попытался убедить Ричи перенести поход в кино на другой день. А если бы Ричи упорствовал, он бы попросту распрощался с ним. Но рядом была Бев. Он не хотел выглядеть перед ней трусом. Мысль, что он будет сидеть в темноте на балконе рядом с Бев (даже если между ними усядется Ричи), была необычайно притягательной.
— Подождем начала сеанса, а потом войдем, — предложил Ричи. Он улыбнулся и подтолкнул локтем Бена. — Тебе что, Хейстек, жизнь не дорога?
Бен сдвинул брови, а затем фыркнул от смеха. Засмеялся и Ричи. Глядя на них, Беверли тоже засмеялась.
Ричи снова подошел к билетной кассе. В окошке губошлепая миссис Коул взглянула на него с кислой гримасой.
— Добрый день, мадам, — произнес Ричи голосом барона Батхоула. — Мне срочно нужны три билета в ваш очаровательный кинематограф.
— Перестань дурачиться, мальчик, и повтори, что тебе нужно, — пролаяла из круглого окошечка миссис Коул, крашеные ее брови задвигались так угрожающе, что Ричи не выдержал и просто просунул в отверстие под щитком мятый доллар, пробормотав: — Три, пожалуйста."
"Из окошечка выскочили три билета. Ричи взял их.