Он еще дважды проревел ее имя, и каждый раз она вздрагивала при звуке его голоса, глаза затравленно смотрели на лестницу, а рот осклабился в бессознательно-злобной гримасе.
Как можно скорее она застегнула пуговицы на блузке. Недоставало двух верхних. Смешно сказать, как мало ей доводилось пришивать пуговицы.
— Я убью тебя, сука! Убью, падла!
Бев захлопнула чемодан и заперла его. Рука высунулась из короткого рукава блузки, как язык. Бев торопливо оглянулась по сторонам: было такое чувство, будто она в последний раз в этом доме.
Эта мысль только утешила ее. Открыв дверь, Бев вышла на улицу.
Она прошла три квартала, не представляя отчетливо, куда она направляется, как вдруг до нее дошло, что она идет босиком. Левая нога, которую она порезала, отдавала тупой болью. Надо во что-нибудь обуться, а еще два часа ночи. Бумажник и кредитные карточки остались дома. Бев порылась в карманах джинсов и извлекла только свалявшийся пух. У нее не было ни цента. Бев посмотрела на опрятные дома вокруг, тщательно подстриженные газоны, темные окна.
Внезапно ее стал разбирать хохот.
Беверли Роуган села на низкую каменную ограду возле какого-то дома, зажав между грязных ног чемодан, и расхохоталась. Небо было усыпано звездами, свет их был удивительно ярок. Беверли запрокинула голову; ее захлестывало, точно приливной волной, необузданное веселье. Оно подняло Бев на гребень волны и понесло с такой неистовой силой, что все мысли отлетели прочь. Она слышала только голос крови, он говорил ей что-то бессвязное на языке желания, хотя что это было за желание, Бев не знала, да к тому же ей было все равно. Довольно того, что она чувствовала, как по всему телу с нарастающей силой разливается тепло. «Желание», — подумала она, и приливная волна радостного возбуждения захлестнула ее еще стремительнее, увлекая навстречу какой-то туманной неизбежной катастрофе."
"Испуганная, но свободная, Бев бросала свой смех в поднебесье, навстречу звездному свету. Страх был остр, точно боль, и сладок, как синие облака в октябре. Когда наверху зажегся свет, она подхватила чемодан и, вскочив с ограды, со смехом растворилась в ночной тьме.
6
БИЛЛ ДЕНБРО БЕРЕТ ОТГУЛ
— Уехать? — переспросила Одра. Она с удивлением посмотрела на мужа, затем, озадаченная и немного испуганная, поджала под себя голые ноги. Пол был холодный. Надо добавить, что и во всем коттедже было холодно. На юге Англии была необычно промозглая весна; не раз во время регулярных утренних и вечерних прогулок Билл Денбро переносился в мыслях в Мейн… и, к удивлению своему, вспоминал Дерри.
Предполагалось, что в коттедже будет центральное отопление, во всяком случае, так было написано в объявлении.