На всё нужно время. А пока я твоя жена!"
"Чёрт. А я надеялся. Почти обрадовался, что Лика свалит из моей жизни, прихватив свои искусственные сиськи, задницу и пару камазов шмоток.
– Если ты пока моя жена, напоминаю правила: на людях мы идеальная супружеская пара – заботливая, нежная и понимающая друг друга; в остальном – каждый живёт, как пожелает, спит, с кем пожелает. Никаких фоток в соцсетях и появлений с кем-то другим в общественных местах. Не желаю, чтобы мою фамилию полоскали все, кому не лень.
– Я помню правила.
– Отлично. Значит, в субботу будь готова к выходу. Ежегодная выставка научных технологий, я там должен быть. Вместе с тобой, конечно же, – почти выхожу, замирая в дверях. – И оденься прилично. Насколько это вообще возможно в твоём случае.
Опускаюсь в мягкое кресло в рабочем кабинете. Прикрываю глаза на минуту, успокаивая дыхание.
Как бы я ни избегал общения с Ликой, периодически разговаривать всё-таки приходиться. Нехотя, через силу, но я надеюсь понемногу подвести её к черте под названием развод.
Каждый наш разговор на эту тему продуктивнее. Если раньше мы стопорились сразу на фразе про ребёнка, то сейчас заходим уже за предложение небольшого бизнеса в качестве отступных.
Взгляд падает на фотографию в рамке, стоящую на моём столе. Жених и невеста на фоне дорогого ресторана. Я и Лика.
Шесть лет назад, когда бизнес рушился, будто карточный домик, я понял: не вернусь в Россию – всё дело сольётся в карман какой-нибудь очередной женщине отца. Компанию на тот момент дербанили все, кому не лень: пассии отца, инвесторы, кредиторы, банки и просто ушлые случайные люди.
Мне позвонил Вайнер, друг отца, забивший тревогу первым.
Отец был не в себе, а если сказать просто – умом тронулся. На почве чего, понять я так и не смог. Но факт оставался фактом – ему подсовывали документы, которые он подписывал не глядя, не вчитываясь и не разбираясь, на какие счета уходят средства.
Приехал, сразу поставив его подпись под завещанием, понимая, что долго он не протянет.
Отец был здоров физически, но нуждался в лечении психологическом.
Именно в такое место я его и отправил, надеясь, что его смогут привести в чувство. Через несколько месяцев он скатился в состояние забытья, а ещё через полгода перестал меня узнавать.
Мама в этом не участвовала. Развелись они некрасиво, обида на бывшего мужа не позволяла ей проявить к нему сочувствие. Но для меня он оставался родным отцом, а я для него единственным сыном.
