– Не всё, – становится серьёзным. – Не так быстро. Есть ещё брачный договор.
– Нет. Мы его не составляли. Я ничего не подписывала!
– Подписывала, просто не помнишь. – Его голос становится приторным, противным до чёртиков. – Через полчаса жду тебя в нашем ресторане. Не опаздывай, это в твоих интересах.
Противные гудки. Скинул звонок.
Этого ещё не хватало!
***
Игорь вальяжно развалился за столиком. Хозяин жизни, ей-богу! Дорогой ресторан, мой любимый. Теперь уже нет, ноги моей здесь не будет. Не с ним.
– Привет, Васенька! – даже привстаёт, приветствуя меня.
– Шикарно выглядишь! Беременность тебе к лицу, – улыбается, а глазах опасно сверкает.
– Моя беременность тебя не касается. Чего хотел? – замираю около столика. Не хочу с ним находиться даже в одном помещении.
– Присаживайся, разговор долгий. Ну!
– Ладно, – опускаюсь на стул. – О каком договоре идёт речь? Мы ничего такого не составляли. Я ничего не подписывала.
– Подписывала, – перегибается через столик. – Вспомни… Париж, наш медовый месяц, номер в дорогом отеле с видом на Елисейские поля, романтика, ты, залюбленная и разнеженная от моих ласк, подписывающая счета на оплату за нашу поездку… – лыбится, словно жирный котяра, обожравшийся сметаны.
– Среди счетов был договор? – даже привстаю с места, возмущённая его словами.
– Именно. Сядь. Вот, – кладёт передо мной стопку бумаг. – Естественно, это копия. Оригинал у меня.
Беру договор, тут же пролистывая его. Читаю пункты, которых аж целых восемнадцать.
– А не много ли пунктов для того, у которого за душой ни гроша? – язвлю.
Моя колкость достигает цели. Лицо мужа дёргается от упоминания, что пять лет он жил на всём готовом, не сделав самостоятельно ничего.
– Главный – седьмой. И он непосредственно касается твоей беременности.
Пробегаю глазами по первым шести – ничего особенного. Дохожу до седьмого и замираю: «В случае беременности или рождения ребёнка в браке, жена (Вайнер Василиса Марковна) после развода обязана выплачивать мужу (Лавийскому Игорю Константиновичу) компенсацию в размере одного миллиона рублей ежемесячно до совершеннолетия ребёнка.
Данная выплата является моральной компенсацией за каждый проведённый день отца вдали от своего ребёнка. В случае смерти ребёнка данный пункт автоматически аннулируется».
– Это что за бред? – поднимаю на него глаза. – Этот договор что, юрист-самоучка составлял?
– Не важно кто. Главное, он юридически заверен, на нём наши подписи, и он действителен, Василиса.
