Автор
В Опаленных мечтах Нева Олтедж предлагает читателям вглядеться в мир, где взломщики становятся легендой. Сюда завозят запутанные проблемы и крепкие замки с их тайными скрытыми дверями. Автор создает атмосферу изощренной остроты и опасности, где каждое движение подчиняется наитию и ловкости. Сюжет ведет к непредсказуемым поворотам, заставляя зрителя задуматься о доброте и справедливости....
— Алессандро целует раковину моего уха и продолжает неспешно двигаться.
Член у него большой, и даже если Алессандро двигается медленно, я все равно задыхаюсь от каждого толчка. С его рукой на моей шее ощущения становятся еще более захватывающими. Мои ноги дрожат, вот-вот подкосятся, и я изо всех сил держусь за книжную полку, чтобы не упасть. Когда он полностью заполняет меня, я закрываю глаза, и дыхание вырывается из моих легких.
Алессандро замирает, правой рукой по-прежнему удерживая меня за горло, а другой рукой скользит вверх и по бедру.
— Неудобно? — спрашивает он, нежно потирая мой бок.
— Немного, — шепчу я. Ощущения более сильные, когда он берет меня сзади.
— Я сделаю так, чтобы было лучше.
Он снова опускает руку вниз и пальцем скользит между моими складочками. Неторопливыми и контролируемыми движениями обводит клитор, а другой рукой ласкает мою шею. У меня учащается дыхание, и с каждым вдохом сильнее чувствую его член.
Круговые движения вокруг клитора становятся все быстрее, а каждый толчок — еще глубже.
Алессандро медленно входит в меня.
— Все хорошо?
Я не могу ответить, потому что тону в ощущениях.
— Рави?
— Боже, да, — выдыхаю я. — Еще.
Он входит в меня до упора, и я готова взорваться.
— Это не должно быть так хорошо, — шепчет он рядом с моим ухом. — Я не могу описать эти невероятные ощущения, когда утопаю в твоем тепле, слышу твои стоны, чувствую твой пульс под пальцами.
Он снова входит в меня, одновременно щипая за клитор и слегка сдавливая горло. Я кричу, и звезды вспыхивают за веками, когда кончаю.
Держа руку на моей шее, он продолжает двигаться, пока я парю на волнах невесомости.
Равенна обвивает руками мою шею, когда я несу ее через фойе к лестнице.
— Камера на входной двери, — бормочет она мне в шею.
— Она покрывает только пять футов вокруг входа.
— Откуда ты знаешь?
— Взломал канал камеры наблюдения.
Она молчит несколько мгновений, словно обдумывая мой ответ, а затем слышу приглушенный смех.
— Я думала, это птичьи какашки.
— Что?
— Когда увидела, как ты ходишь зигзагами по газону. Подумала, что ты пытаешься избежать птичьих какашек, а ты, наверное, избегал камер.
Я слегка изгибаю губы в улыбке.
— Умная девочка.
Достигнув спальни Равенны, заношу ее в ванную и опускаю рядом с душевой кабинкой.
