Автор
В Опаленных мечтах Нева Олтедж предлагает читателям вглядеться в мир, где взломщики становятся легендой. Сюда завозят запутанные проблемы и крепкие замки с их тайными скрытыми дверями. Автор создает атмосферу изощренной остроты и опасности, где каждое движение подчиняется наитию и ловкости. Сюжет ведет к непредсказуемым поворотам, заставляя зрителя задуматься о доброте и справедливости....
— Хм… — Она склоняет голову на бок и берет черную прядь между пальцами, крутя ее. — Ты в порядке?
Нет, я не в порядке.
Меня никогда не привлекали сильно накрашенные женщины, но Равенна меня завораживала, даже когда одевалась в роскошную одежду и накладывала тонны косметики на лицо. Но увидев ее с распущенными волосами, обрамляющими ее ангельское лицо, почувствовал себя так, словно меня ударили под дых, и я не могу втянуть воздух в легкие.
— Мне нужно поехать в больницу, а потом проведать маму, — говорит она.
Я опускаю взгляд на ее горло. Синяки на ее шее сегодня имеют насыщенный фиолетовый цвет, и при виде их во мне вновь вспыхивает ярость. Это моя вина. Мне следовало остаться на этом чертовом балконе и, невзирая на последствия, убить этого ублюдка, как только он вошел в ее комнату.
— Алессандро? — Равенна делает шаг вперед и наклоняет голову.
Я осторожно протягиваю руку и откидываю ее волосы назад, чтобы лучше рассмотреть. Черные пряди ощущаются на моей ладони как шелк.
— Мне нравятся твои длинные волосы, — бормочу я.
Равенна изгибает губы вверх.
— Мне тоже нравятся твои волосы. — Она поднимает руку и несколько мгновений колеблется, затем проводит пальцами по моему затылку.
— Они очень короткие. — Она улыбается.
Я должен уйти, а не рассуждать о чертовых волосах, но не могу заставить себя двигаться.
— Привычка.
Положив руку на ее шею, я прослеживаю кончиком пальца форму каждого синяка. Ее кожа такая нежная, и, видя, что она так изуродована, мне хочется пойти в больницу, отрубить ублюдку руку и заставить его ее съесть.
— Это было в первый раз? — спрашиваю я сквозь стиснутые зубы.
— Да. — Она пожимает плечами. Сейчас ее рука лежит на предплечье, и я чувствую тепло ее прикосновения даже через ткань рубашки и пиджака.
Она лжет. Мне следовало гораздо раньше понять, что ее муж причиняет ей боль. Так много признаков, указывающих на то, что между ними что-то не так, но я был слишком ослеплен ненавистью и сконцентрирован на мести, что решил не зацикливаться на них.
Я и сейчас не хочу. Не желаю переживать. Это означало бы распрощаться со своею местью и нарушить обещание, которое я дал себе и Натали. А этого не будет. Пусть я пока отклонялся от своего плана, но в конце выполню его полностью. Нужно погасить эти глупые чувства, которые начали зарождаться во мне, обхватывая мое ледяное сердце, словно раскаленные когти. Я ненавижу Равенну Пизано, и моему глупому сердцу лучше помнить об этом.
