Невеста дракона Лорда остается глухой до его исходных намерений, хотя и подозревает их с самого начала. Силия переживает судьбу своего народа с неосмотрительной открытостью, заставляющей бросаться в глаза. В этой истории атмосфера напряженна и острока, как драконий хвост на холодном камне зимнего вечера....
И вообще считаю, что метка — это не повод быть вместе, даже если и нестерпимо тянет друг к другу. Люди должны друг другу подходить. Должно быть уважение, взаимопонимание и любовь. А страсть — это вишенка на торте, — шепчу ей. — Все должно быть иначе.
— А разве оно не так? — спрашивает Силия. — Он пришел за тобой сюда, чтобы убедиться, что ты в безопасности. Дал тебе выбор, хотя, помня слухи о его характере, такое не для него. Это ли не то самое уважение, которого ты хочешь? А еще, не ты ли говорила, что попаданки вне закона? И что он сделал? Прикрыл тебя.
Она говорит и говорит и бьет словами в самое сердце.
И где только этому научилась? Была кроткой и даже рассуждать вслух боялась, а теперь. Грише надо сказать “спасибо”?
— Почему ты прячешься? Ты ведь и сама знаешь, как он на тебя смотрит. Более того, как истинная ты можешь это почувствовать, но не позволяешь себе. Почему? — спрашивает она, а я уже не вывожу этот разговор."
"— Да потому что я боюсь! — выдаю я на эмоциях, позабыв на секунду о том, что нас могут услышать.
Беру паузу, чтобы отдышаться и добавляю:
— Поэтому пусть он не знает, что я его истинная! — прошу Силию, надеясь, что она поймет меня по-женски. Вот только мы уже не одни.
— Эм… Саша, — раздается за спиной голос Гриши.
Но сердце падает в пятки вовсе не от его присутствия, а потому что инквизитор тоже тут.
Он слышал? Или… Гриша ему рассказал?
Глава 50. От себя не убежишь
— Силия, нам лучше выйти, — поторапливает возлюбленную Гриша, и девушка, бросив на меня какой-то виноватый взгляд, выходит.
Мы с инквизитором остаемся на кухне совсем одни, а воздух будто густеет, когда он смотрит на меня так внимательно, будто за десять минут его отсутствия я могла измениться или снова сбежать.
— Знаете, мне тоже… я тут чуток не в себе, — выпаливая я, указывая на стаканчик, из которого почти и не успела отпить, и хочу уйти.
— До утра ведь ничего не случится. Надо выспаться и подумать обо всем! — только и тараторю я, ступая к выходу, только вот инквизитор выйти не дает.
Преграждает путь так резко, что, остановившись, обливаю его камзол содержимым стакана. Но он даже глазом не ведет. Его интересует другое.
— Не пора ли нам по-взрослому поговорить? — выдает он то, чего я так боялась, вынимает из моих рук стакан, ставит его на столешницу, делая шаг ко мне.
