Невеста дракона Лорда остается глухой до его исходных намерений, хотя и подозревает их с самого начала. Силия переживает судьбу своего народа с неосмотрительной открытостью, заставляющей бросаться в глаза. В этой истории атмосфера напряженна и острока, как драконий хвост на холодном камне зимнего вечера....
Накидываю на тело легкое платье из шкафа Силии и замечаю, что запястье-то у меня не прикрыто. Значит, пока этот дракон разглядывал меня, он видел метку. Или он и раньше о ней знал?
Все-таки хитрый жук этот дракон! Спрошу с него, когда вернется с кофе, а пока накидываю на себя платье, закалываю волосы шпилькой и подхожу к окну. Распахнув створки, вдыхаю утренний воздух.
Чувствую внутри безмятежность и хрупкое счастье. Хрупкое, потому что кажется, что один неверный шаг и все может растаять, как дымка по утру.
— Пришлая… — вновь раздается неизвестный пугающий хрип, и я тут же оборачиваюсь. Но в комнате, как и тогда в ванной никого нет. Совсем никого.
Опять показалось? Какие-то глюки?
— Пришлая…
Вовсе нет! Голос настоящий! Но откуда он исходит? Неужели из моей головы?
Эта мысль пугает настолько, что спешу к инквизитору, но застываю, едва мелькнув у зеркала, оборачиваюсь, чтобы убедиться, что то, что я видела в отражении правда, и застываю в ужасе.
Да, там все еще я, в этом самом легком голубом платье, только вот все мое тело объято непонятной темной дымкой.
Это еще что?
— Посмотри мне в глаза! — велит голос, только тут же никого нет кроме меня, а свои глаза…. О боги!
Едва взглянув в собственные глаза, меня ослепляет яркая вспышка. Я вскрикиваю, и слышу шум из кухни. Эйрал идет.
— Ты забрала то, что принадлежит мне. И ты это вернешь, — звучит голос в голове, в то время как тело против моей воли идет к камзолу инквизитора, а рука сама тянется к значку его тайного ордена.
Хочу отдернуть, что есть силы, хочу сопротивляться, но ничего не получается.
Дверь в комнату распахивается в тот самый момент, когда я беру в руку значок, и мир вокруг вертится. А все, что я вижу и слышу рык инквизитора:
— Сири. Нет!
Но поздно, а исчезаю в вихре такой силы, что теряю сознание напрочь.
Глава 52. Жертвоприношение
Голова гудит. В глазах темно, а будто бы из-под толщи воды доносится:
— Очнись! Очнись ты уже!
Странно, голос кажется знакомым.
С трудом набираюсь сил, чтобы открыть глаза, и первое, что вижу — мрачный зал, в который проникают тусклые лучи из грязного окна-фонаря в потолке. Кажется, за окном ночь. Но тусклого света достаточно, чтобы разглядеть каменные стены, большой алтарный стол в центре сырого, холодного зала, и несколько девушек в разных концах помещения.
