Невеста дракона Лорда остается глухой до его исходных намерений, хотя и подозревает их с самого начала. Силия переживает судьбу своего народа с неосмотрительной открытостью, заставляющей бросаться в глаза. В этой истории атмосфера напряженна и острока, как драконий хвост на холодном камне зимнего вечера....
Это инквизитор нас защитил?
Смотрю на этого невероятного мужчину во все глаза и молюсь, чтобы он сам не пострадал. А он в полной боевой готовности собирает еще одно плетение. Настолько мощное, что испепелит тут всех, кроме тех, что прикрыты щитом.
И безумная это понимает, потому и бледнеет на глазах. Даже ее губа начинает трястись от страха. Или… она опять что-то шепчет?
— Стой, или она умрет! — ставит ультиматум женщина в ту секунду, когда Эйрал готов подписать ее приговор.
А в следующую секунду я всхлипываю от боли, и с ужасом осознаю, что эту самую боль причиняю себе сама, прижав собственную шпильку к горлу, против своей воли.
Она подчинила меня.
Глава 54. Пришлая
— Сири, не двигайся! — выпаливает инквизитор, глядя на меня так, будто это его жизнь висит на волоске, а не моя.
Я никогда не видела этого мужчину испуганным. А сейчас… в его темных глазах неподдельный страх. Но он боится не за себя. За меня.
И я бы рада ему сказать, что могу послушаться его просьбы, но увы, даже язык мне сейчас не подчиняется.
А безумная, почуяв власть, скалится.
— Похоже, и у несокрушимого инквизитора появилось слабое место, — кряхтит она, поднимаясь с пола, пока мы безмолвно смотрим друг на друга.
— Правду говорят, любовь делает из людей идиотов. Кто бы мог подумать, что она коснется даже твоего ледяного сердца, инквизитор.
— Чего ты хочешь? — только и рычит он тихо сквозь зубы. Знаю, как хочет зарычать во весь голос, но сдерживается.
— Разве не понятно? Дай мне закончить ритуал, и я отпущу твою ненаглядную.
— Она врет! — хочу крикнуть я, только вот не могу.
— Убей ее! Спаси всех! — мысленно молю я и знаю, что он понимает меня без слов. Но боюсь, что не послушает.
Он в упор смотрит на шпильку, по которой стекают капли моей крови, и крылья его носа раздуваются от ярости.
А я молюсь, молюсь, чтобы он… Выбрал не меня! Нельзя допускать такое зло! Он ведь это знает!
О чем он сейчас думает? О чем?
— Хочешь воскресить Джину? — вдруг говорит он, кидая презренный взгляд на безумную.
