Невеста дракона Лорда остается глухой до его исходных намерений, хотя и подозревает их с самого начала. Силия переживает судьбу своего народа с неосмотрительной открытостью, заставляющей бросаться в глаза. В этой истории атмосфера напряженна и острока, как драконий хвост на холодном камне зимнего вечера....
Поймав возможность, я тут же отхожу от него на несколько шагов, однако этого мне мало. Хочется бежать как можно дальше и как можно скорее. Но нельзя, гоблины дери! Это лишь вызовет ненужные подозрения.
Хотя подозрений у него, кажется, и так уже полно. Мужчина одним взглядом то ли на куски разбирает, то ли вовсе раздевает.
А может, он догадался? Может, чувствует метку? Бабуля ведь говорила ни в коем случае не приближаться к нему! Он все понял?!
— И как вас зовут, моя жертва? — спрашивает лорд, когда я уже готова лопнуть от нервного напряжения.
Боги! Пронесло!
Но вот это «жертва», еще и сказанное с каким-то странным огнем в глазах, совсем не нравится. Ах да, точно.
Как там говорила сестренка? Он же тот еще искуситель, которому женщин много не бывает. Что же это выходит, он и меня в свою коллекцию решил добавить?
Ха! Нет уж!
— Вы всегда заставляете дам представляться первыми? — Я отвечаю вопросом на вопрос.
Знаю, что перечить инквизитору не самая лучшая идея, но просто не могу себя перебороть.
Только подумайте! Сгубил свою невесту и как ни в чем не бывало клеит других! Он хоть раз задумался о ее судьбе?
Ах да, точно.
— Лорд Вэримор, глава тайной инквизиции короля, — выдает лорд с какой-то странной ухмылкой и все это время наблюдает за мной, как кот за мышкой. Только вот не на ту мышь напал. — Ваше имя я сегодня услышу?
— Сири Рошэ, — называюсь я так, как нарекла бабушка, чтобы «Лавкой Сирены» после ее смерти управляла Сири.
— Сири, — повторяет инквизитор, будто пробуя это имя на вкус. Смакует, а затем вновь подозрительно прищуривается.
Меня уже пробирает дрожь от этого взгляда.
— Так вот вы какая. Вас-то я и ждал.
— Зачем?! — напрягаюсь я до кончиков пальцев.
— Вы являлись первым заинтересованным лицом в приобретении музеем одного артефакта, утратившего силу. Шкатулки Серафима, если быть точнее. — Он вовсе не спрашивает, он заявляет.
Как же быстро успел это разузнать.
— Это ее похитили?! — спрашиваю я и мысленно молю богов, чтобы все было иначе.
Я не переживу, если потеряю ее, едва отыскав!
— Именно так, — подтверждает лорд мои самые страшные предположения.
В горле оседает горечь. Как же так?
— Вы расстроены, Сири?
Чудеса наблюдательности!
— А должно быть иначе?
— Если она сейчас лежит в безопасности в вашей личной сокровищнице, то, разумеется, да, — выдаёт он мне.
Я ловлю еще один шок.
