В доме Эдель ночной час мраченнее всех других, когда госпожа Фрина зовет её в обед. Тихий голос служанки резко прерывает мои мысли: я не выдержала бы даже приглашение к столу. Мой взгляд скользит по окну — холод и беспокойство таят себя на улице, точно в воздухе дрожат неприятные предчувствия....
─ Конечно, что тут обсуждать? ─ нервно усмехаюсь я, всплескивая руками. ─ Невозможно обсуждать то, чего нет. Так ведь? Тебе всегда было настолько наплевать на нее, что ее смерть вообще неспособна тронуть твое ледяное сердце!
─ Зачем ты это говоришь? ─ хрипло произносит он и подается ко мне, вынуждая вжаться в сидение. ─ Тебя никогда не волновала Эдель, чтобы сейчас ты произносила такую жаркую речь о ней. Зачем ты делаешь вид, будто тебе на нее не наплевать?
─ Ты бы понял, если бы слушал меня, ─ шиплю в ответ.
─ Я слышал каждое твое слово, ─ чеканит он по слогам, вглядываясь в мое лицо. ─ Ты пыталась убедить меня в том, что ты Эдель, и продолжаешь делать это сейчас. И во дворце это еще имело какой-то смысл, ведь тогда ты была уверена, что тебя казнят за твои деяния. Но сейчас… Зачем ты продолжаешь, Верана? Я даю тебе возможность все исправить, а ты только усугубляешь.
Что я сейчас должна сделать? Сказать «простите, мой господин»? Моего тела уже нет, значит, мне придется смириться с тем, что я теперь навсегда в увядающем теле Вераны. И чтобы сохранить жизнь, я должна держаться за мужчину, с которым я смогу лечь в постель и восполнить угасающие жизненные силы.
Ради выживания самым правильным решением будет играть в роли Вераны и дальше, не пытаться что-то доказать Арэну, ругать его за бесчувственность к почившей, по его мнению, жене…
Но я не могу! Не могу и не хочу заставлять себя быть той, кем я не являюсь! Не хочу больше терпеть и существовать лишь ради выживания.
Сначала я играла роль покорной жены, теперь должна играть роль покорной любовницы… Нет! Хватит с меня!
─ Правда ничего не может усугубить, ─ горячо произношу я и с силой сжимаю ладони, позабыв о ссадинах. ─ Ай..
Морщусь, прикусив губу, и смотрю на свои истерзанные ладони. Отметины от ногтей оставили яркие следы, местами даже кожа содрана.
Я так нервничала во время и после допроса во дворце, что даже не улавливала той физической боли, что причиняю себе. А теперь чувствую ее постоянно, от каждого прикосновения.
Замечаю взгляд Арэна и тут же складываю руки на коленях, пряча ладони.
─ Дай посмотрю, ─ он бесцеремонно хватает меня за запястье и разворачивает руку ладонью вверх. ─ Остановимся возле лекарской лавки, пока ночь не настала. Тебе нужна целебная мазь.
