Конечно! Взгляды в сторону, глупая неуклюжесть, папка, упавшая на пол… Всё это не просто так!
У него есть тревожная кнопка? Наверняка есть! Он же работает с деньгами, чёрт его побери! А я полная дура!
– Госпожа Артейр! – голос стражника позади стал резче.
– Я никуда не пойду, – упрямо заявила я. – Сначала скажите, в чём моя вина.
– Вас… желают видеть.
Желают видеть?! Штаймер. Конечно же. Но я ведь специально припёрлась утром, рассчитывая, что высокое начальство ещё спит, укрывшись бархатным покрывалом. Ошиблась. Причём крупно.
Для меня расставили капкан, и я, как глупая крольчиха, прямиком в него угодила!
– Не дёргайтесь, – процедил стражник сквозь зубы, наверное, думая, что я хочу сбежать.
Но куда мне бежать? Это глупо. А я уже превысила лимит глупости на сегодняшний день!
Рука охранника молниеносно метнулась в мою сторону и сомкнулась вокруг запястья. Хватка была железной – ни вырваться, ни пошевелиться.
– Вы не имеете права так со мной обращаться! – возмутилась я.
Но мои слова совершенно ничего не значили.
Стражник презрительно фыркнул и потащил меня вперёд. Мы двинулись по длинному коридору административного здания.
По пути встречались чиновники и простые горожане. Кто-то шептался, прикрывая рот ладонью, кто-то отводил глаза, словно боясь, что любопытство может оказаться заразным. Никто, ни единая душа, не сделал попытки вмешаться.
– Это произвол! – крикнула я, обратившись к застывшей в дверном проёме полной женщине с бумагами в руках. – Вы сами всё видите!
Женщина лишь опустила взгляд и поспешно юркнула в кабинет.
– Не стоит тратить силы, – буркнул стражник, волоча меня дальше.
Мы свернули в боковой коридор, миновали ещё несколько кабинетов. В конце коридора стражник резко остановился перед массивной дверью. Без предупреждения он толкнул её, а следом и меня.
Я споткнулась о порог и едва не упала.
– Вот она, господин казначей, – доложил стражник, вытянувшись по струнке.
Казначей? Не префект?
Воздух в кабинете был спёртым, тяжёлым. И этот запах… Я поморщилась от резкого, кислого аромата перегара.
В дальнем углу кабинета на широком кожаном диване полулежал Маерлиц… Его рубашка была расстёгнута, обнажая волосатую грудь, а в руке он небрежно держал бутылку вина.
Казначей спал, с каждым выдохом издавая хриплый, булькающий звук. Бутылка, накренившись, позволяла темно-рубиновой жидкости тонкой, неумолимой струйкой стекать на когда-то белую, а теперь заляпанную рубашку, а оттуда – кап-кап – на ковёр, образуя кроваво-тёмное пятно.
– Господин Маерлиц, – стражник повысил голос. – Я привёл женщину, как вы и приказывали!
Казначей вздрогнул, издал нечленораздельный звук и приоткрыл один мутный глаз.