Автор
Глава 1 — Голова раскалывается, и больничный мир кажется мрачнее обычного. Жаркие воспоминания останутся за пределами палаты: операция прошла успешно... а затем пришло затишье — черная бездонная вакуум. Вновь возникает лишь яркая вспышка страданий, и страх уносится вместе с ночной тьмой, окутавшей больную пустоту на краю севера....
– Последний шанс, – прорычал я. – Кто. Ты. Такой?
– Харрис! Инг Харрис! – завопил мужчина, брызгая слюной. – Охранник… охранник из пекарни на Фонтанной площади! У господина Мелвина служу! Служил… – осёкся он.
Я отпустил горло, но схватил за грудки, встряхнув как тряпичную куклу.
– Зачем ты поджёг пекарню на Соляной?
Глаза Мелвина расширились ещё сильнее, когда он заметил неестественный блеск в моём взгляде.
– Я… я не хотел! – затараторил он, слова вылетали из него, как горох из дырявого мешка.
– Ты был готов убить двух человек! – напомнил я, снова встряхнув охранника. Мысль, что Анна из-за этого целиком ушла в себя, обожгла изнутри пепельным привкусом ярости.
– Я… я не хотел… – завыл Харрис, и из его глаз, наконец, брызнули настоящие слёзы, оставлявшие грязные дорожки на щеках.
Пазлы щёлкнули, вставая на место. Март как-то обмолвился о конфликте между двумя пекарнями. Тогда Анна публично унизила этого самого Мелвина.
Чёрт возьми, обо мне говорят, что я вспыльчив, но Анна, оказывается, тоже за словом в карман не полезет!
Я тяжело, с шипением выдохнул, выпуская пар ярости, и грубо поднял Харриса. Посмотрел ему в глаза. Внутри всё кипело. Я с лёгкостью мог бы раздавить его глотку прямо здесь, найти этого Мелвина и стереть его с лица земли.
Схватив Харриса за шиворот, я поволок его обратно, к выходу из подворотни, на заснеженную улицу. Он едва переставлял ноги, спотыкаясь о собственные сапоги и комья снега.
– К-куда вы меня… ведёте? – выдавил он, запинаясь.
– В участок, – холодно процедил я. – Расскажешь там всё. До последней детали. И про Мелвина, особенно.
Харрис снова жалобно заскулил, но я лишь сильнее сжал пальцами его воротник, заставив замолчать.
Глава 44.
Глава 44
Я расклеилась. Сжалась, как высохший лист, и ушла в себя. Замуровалась в четырёх стенах своей комнаты. Забилась, будто раненый зверь в тёмной, тесной норе.
