Разнообразить выпечку! Конкурент у нас только один, но они сами отрезали от себя чуть ли не весь город! Так что… Выпечка из пшеничной муки, булочки с ягодами, сладости.
Терес удивлённо приподняла брови:
– Пшеничной? Да вы шутите! В Дала-Эрнэ такой и не найдёшь.
– У меня есть несколько мешков отборной пшеничной муки. И не только это, – я села на стул и чуть наклонилась. – Есть запасы специй, сахар, соль… Можно делать булочки с корицей, сладкие пироги с сухофруктами. Представьте, как запах свежей выпечки заполнит улицы! Люди издалека будут приходить за ней. А ещё, – продолжила я, мягко улыбнувшись, – помимо выпечки, мы будем подавать ваш чай из зареницы.
Терес округлила глаза."
"– Да кто же будет ходить сюда ради чая и сладких булок? Рыбаки после смены предпочитают эль или что покрепче.
– Но ведь в городе живут не только рыбаки, – возразила я. – Есть торговцы, ремесленники, их жёны и дети.
– Даже не знаю… – Терес замолчала, теребя край шали. Её взгляд метнулся к печи, словно ища ответы в пляшущем пламени. – Мне всегда говорили, что пекарня должна быть простой, как хлеб, который мы печём.
– Кто говорил? Ваш муж?
Женщина вздрогнула и опустила взгляд.
– Март… Да и свекровь, когда была жива. Она твердила: “Зачем усложнять? Люди хотят обычного хлеба, чтобы утолить голод”.
– Представьте, – не сдавалась я, – светлое, чистое помещение. Запах свежей выпечки. Несколько небольших столиков, где люди могут посидеть, выпить чашку вашего удивительного чая, отведать булочку. Не просто место, где покупают хлеб, а уголок тепла и уюта в этом холодном городе.
Терес слушала, не отрывая взгляда от моего лица. Её губы слегка приоткрылись, словно она уже видела всё это.
– Красивая мечта, – произнесла она наконец. – Но Март…
– Если ваш муж вернётся и будет против, я ему всё объясню!
– Нет, я сама… Я сама поговорю с ним! – решительно заявила Терес.
– Вы уверены?
– Я найду Марта, – твёрдо сказала женщина. – Когда он трезв… с ним можно поговорить.
Её голос окреп, стал увереннее.
– Значит… Вы согласны?
– Да! – выдохнула Терес, и улыбка преобразила её лицо. – С чего начнём?
– Думаю, сперва нужно прибраться на кухне и в пекарне, – сказала я, оглядывая помещение уже более критичным взглядом. – Отмыть окна, чтобы впустить больше света, протереть пыль.
Терес медленно опустила глаза. Румянец стыда разлился по её впалым щекам, сделав её странно похожей на молоденькую девушку.
– Вы правы… здесь так запущено, – прошептала она.
– Терес, я вовсе не хотела вас упрекнуть! Понимаю, как тяжело вести дело в одиночку. Теперь нас двое, и мы всё преобразим вместе.
Женщина слабо улыбнулась, но в её глазах всё ещё читалось смущение.
– Я так долго просто… существовала, – призналась она тихо.