Так почему бы тебе не рассматривать Имоджен как шанс на воссоединение. Теперь ты можешь вернуть Эйслинн в Нью-Йорк, не признаваясь в своих чувствах. Ты сохранишь лицо и получишь то, что хочешь: ее. Возможно, этот брак заслуживает еще одного шанса. Она сможет доказать свою преданность в течение следующих нескольких месяцев и лет.
Я оскалился. — Балор рассказал тебе все, не так ли?
Шеймус пожал плечами, как будто это было очевидно. — Подумай об этом.
Я кивнул, не зная, что сказать. Он был прав. Это был легкий способ вернуть Эйслинн в Нью-Йорк, ко мне. Но стоит ли мне рисковать? Должен ли я рисковать, открывая себя для еще большей слабости?
Неделю спустя я организовал медицинский вертолет, чтобы доставить Имоджен в Нью-Йорк. Она все еще была не совсем стабильна, но мои люди заметили странных парней, бродящих по больнице и парковке. Они пытались поймать одного из них, но те были профессионалами и знали, как уйти, что заставило меня предположить, что они принадлежат к преступной семье или к кому-то с очень хорошими связями в преступном мире. Я не думал, что это был Сергей и надеялся, что это не он. Наше деловое начинание с поддельным оружием начиналось многообещающе. Но я не мог гарантировать безопасность Имоджен во Флориде. Это была не моя территория. У меня не было там достаточных контактов, и я не мог послать туда достаточно большое количество людей. Единственное место, где Имоджен была бы в безопасности от людей, которые пытались избавиться от нее, — это Нью-Йорк.
Она выжила при перевозке, но, конечно, то, что она была в Нью-Йорке, только еще больше действовало Шеймусу на нервы. И я не мог перестать думать о том, чтобы рассказать Эйслинн. Я не мог перестать думать об Эйслинн. Точка.
Это означало бы, что она вернется. Я был тем, кто прогнал ее, кто не хотел ее больше видеть, но теперь мысль о том, что она снова будет рядом, заставляла мое сердце пульсировать самым назойливым образом. Наша встреча в Дублине подорвала мою решимость.
Должен ли я позволить Эйслинн вернуться в мою жизнь? По какой причине? Еще несколько приятных ночей? У меня было предчувствие, что она будет не против. Ей всегда было трудно сопротивляться моим прикосновениям. От одной мысли о том, какой влажной она становилась, когда я трогал и лизал ее, мой член наливался кровью.
Проблема была в том, что я хотел большего, чем просто трахаться. Я хотел, чтобы наш брак был таким, каким я всегда его представлял.