Я пожала плечами, как будто это не имело значения, но для такого человека, как Лоркан, небольшие промахи на языке не были пустяком. В своем деле он должен был обращать внимание на каждую мелочь, чтобы прочитать своего противника. И моя потребность в нем после нападения, вероятно, была довольно хорошим индикатором моего эмоционального состояния, когда дело касалось его.
Я подавила зевок, но едва могла держать глаза открытыми. Это были долгие и эмоционально истощающие сорок восемь часов.
— Иди спать, — приказал Лоркан. — Я потянулась за своей миской. — Просто приготовься ко сну. Я разберусь с этим.
Я слегка улыбнулась. — Ты имеешь в виду бросить ее в раковину, чтобы я положила ее в посудомоечную машину завтра утром?
Он приподнял бровь и показал на столешницу. — Ты видишь грязную посуду? Я поддерживал чистоту в этой квартире в течение десяти лет до тебя.
— Тогда почему ты не делал этого, пока я была здесь?
Он усмехнулся. — Наверное, я хотел увидеть твою домашнюю сторону, и было приятно, что о тебе позаботились для разнообразия.
Его слова были честными, даже если они были сказаны без эмоций.
— Ты имеешь в виду, что тебе нравилось, когда тебя обслуживали.
Лоркан отреагировал именно так, как и ожидалось. — О, мне нравится, когда ты обслуживаешь меня всеми способами.
Взгляд его глаз вызвал дрожь по моей спине, но я не была уверена, могу ли я, должна ли позволить физическую близость сейчас. Я быстро поднялась на ноги. — Я уже готовлюсь ко сну.
Лоркан ничего не сказал, но я почувствовала, как его взгляд проследил за мной до самой спальни. Усевшись, я поняла, что это была наша спальня. Я могла бы пойти в спальню для гостей. Разве это не имело бы большего смысла?
Сейчас это не имело значения. Лоркан, вероятно, все равно сказал бы мне переместить свою задницу в нашу спальню, но то, что я пошла туда без подсказки, вероятно, дало ему такой же знак, как и мое неосторожное использование слова — мы. Я взяла ночную рубашку из чемодана и пошла в ванную. Лоркан не выбросил ни мою зубную щетку, ни средство для снятия макияжа. Меня это странно тронуло. На сегодня с меня точно было покончено.
Как только я растянулась на кровати, и в нос ударил знакомый запах стирального порошка и Лоркана, мои глаза закрылись, и я задремала.
Я вскочила на ноги с подавленным криком, руки поднеслись к горлу.
Теплая рука коснулась моей щеки.
— Ты в безопасности, — прошелестел глубокий голос, знакомый и одновременно незнакомый в своем утешительном тоне.