Если бы бедный лис увидел, что стало с его прекрасным блестящим мехом, он бы, наверное, снова умер. Она держала на поводке керри-блю-терьера, и он предупреждающе лаял на нас.
— Это не вежливо, Угги.
Шеймус склонил голову в сторону старухи.
Талулла все еще осматривала лисью шубу. — Я сделаю все возможное, но моль взяла свое. Она старая.
— Она не должна меня пережить, так что сделай все возможное, чтобы она прослужила еще несколько месяцев или, может быть, год. Вот тогда мое время закончится.
Талулла отмахнулась от нее, а Шеймус прищелкнул языком. — Миссис Бирн, вы нас всех переживете.
— Девяносто — вот где я проведу черту, — сказала старуха. — Достаточно. Четыре года без моего Джека. Этого достаточно.
— А как насчет старого доброго Угги? Разве ты не попытаешься дотянуть до ста для своей шавки? — спросил Шеймус с ноткой сарказма.
Миссис Бирн ткнула в него пальцем. — Сарказм тебе не идет, Шеймус. Я помню, как вы с Лорканом бегали по Кенмару в своих промокших матерчатых подгузниках.
Мои глаза расширились. Интересно. Возможно, миссис Бирн могла бы стать для меня еще одним ценным источником, если не для моих поисков, то хотя бы для того, чтобы лучше понять моего мужа.
Я тепло улыбнулась женщине. В ее глазах появился намек на настороженность, прежде чем она вежливо улыбнулась мне. Миссис Бирн будет более трудным орешком. — Новая миссис Девани.
Она сказала это так, как будто до меня была миссис Девани, хотя, возможно, моя собственная карусель мыслей привела к такому предположению.
— Приятно познакомиться с вами и Угги. — Угги одарил меня таким же жестким взглядом, как и его хозяин.
Миссис Бирн кивнула и коротко пожала мне руку. Она была предана Лоркану и Шеймусу, или, по крайней мере, более предана им, чем мне, совершенно незнакомому человеку. — Я знала твоих бабушку и дедушку. Хорошие люди. Конечно, они были убиты горем после того, что сделала твоя мать.
Я замерла. — Они еще живы? — спросила я, прежде чем смогла сдержать свой первый порыв. Шеймус переместился рядом со мной. Если ему не нравилось направление разговора, он пока не вмешивался.
— Они жили по соседству со мной и моим мужем, пока мы не переехали в Дублин, а затем в Америку. — Она покачала головой с грустной улыбкой. — Твой дедушка умер пятнадцать лет назад, а твоя бабушка умерла три года назад. Рак. Горе разрушило ее здоровье.
Я кивнула. Нетрудно было догадаться, что миссис Бирн не была большой поклонницей моей матери и, соответственно, меня. Тем не менее, у меня были все намерения добиться ее расположения. Она быстро улыбнулась Талулле, потом еще теплее улыбнулась Шеймусу, затем резко кивнула и вышла из магазина со своей ворчащей собакой.
— Я ей не нравлюсь, — сказала я.
— Она защищает Лоркана и остальных мальчиков.
Я насмехалась.