Сейчас, наверное, всё размазалось, и я похожа на панду…
Никак не могла прекратить рыдать, чувство безысходности подкатывало к горлу. Разве мало мне в жизни проблем? А теперь ещё и это. Вдруг всю оставшуюся жизнь за мной будут охотиться биологические родители моего ребёнка? Затаскают по судам, будут мотать нервы.
Да, конечно, их можно понять. Каково им знать, что где-то растёт их малыш? Но ведь они распорядились утилизировать замороженные эмбрионы. Возможно, эти люди уже сумели родить потомство, и не было смысла оплачивать хранение генетического материала.
Мысль о том, что я смогу стать матерью только потому, что мне подсадили чужой эмбрион — более крепкий и жизнеспособный — сверлила мозг. Вероятно, Светлана Максимовна права, так оно и есть. Судьба раз за разом уводила меня от того, чтобы дать жизнь ребёнку Виталия.
И правильно! Этот подлец не заслуживает такого счастья!
Но почему же у меня всё так сложно?! В чём я виновата?! В том, что потратила жизнь на недостойного мужчину?
Новая волна отчаяния накрыла с головой, я затряслась от рыданий и закрыла лицо ладонями.
«Малыш, прости меня, прости! Сейчас я успокоюсь. Просто мне очень плохо. Ты не бойся, я никому тебя не отдам. Ты мой, я безумно тебя люблю!» — шептала я сквозь слёзы.
Это был голос моего босса.
Непонятно откуда появившийся Демидов подскочил ко мне и… схватил, привлёк к себе, обнял. В одну секунду я оказалась в кольце мощных рук, свежий, волнующий мужской парфюм окутал облаком.
Не долго думая, я уткнулась носом в грудь Демидова и зарыдала ещё сильнее.
— Девочка, милая, не плачь, — шептал мне в волосы босс. — А ну-ка прекрати немедленно! Возьми себя в руки. Ты же навредишь ребёнку!
Нет, я могла только реветь. Чувствовала себя такой несчастной. А забота шефа только сбивала с толку, я уже не могла сконцентрироваться и приказать себе успокоиться.
— Алиска, малышка, перестань! Алиса, я кому сказал! — Босс даже слегка меня встряхнул. — Поехали. Отвезу тебя домой.
— Не-е-е-е-т… Нам же на работу надо… — прорыдала я.
— Какая работа! Ты в таком состоянии.
— У нас… дел… много, Сте… Степан Ан… Андреевич…
— Что тебе сказали в клинике?
— Сказали, что… Что возникла… одна… одна проблема, — содрогаясь от рыданий, пролепетала я.
Конечно же, я не собиралась никому рассказывать о путанице с эмбрионами. Скорее всего, даже любимым подружкам об этом не расскажу. А уж шефу — тем более. Только, наверно, маме признаюсь… Или нет.
В общем, пока буду молчать.
