Автор
Глава 1 — В ритме бешеного ускорения машины девочка Басманова вынуждена защищаться от агрессора. Понимая, что простое добрание не поможет, она решает прибегнуть к крайним мерам для самосохранения, словно играя в опасную игру со смертью.
Неужели ушёл?
Хочется открыть глаза, проверить, так ли это, но не нахожу в себе сил. Я не выносливая, и меня хватило ненадолго. А теперь и встать не могу, гадая, одна я в спальне или нет. Но холодно как-то… Значит, его рядом нет.
Какое-то шевеление и тяжёлый вздох всё же немного пробуждают меня ото сна. Но глаза по-прежнему открыть не могу.
Спокойно становится, когда понимаю, что Басманов рядом.
Присутствие его улавливаю.
— Слушаю.
Не в духе он… Не нравится собеседник?
Не показываю того, что проснулась.
Ничего не слышно!
— Этим занимается Ильяс. Я в командировке.
«Командировка»… Вот как это называется.
Чуть не улыбнулась. Но понимаю, что тогда выдам себя с потрохами.
Интересно, почему он соврал?
— Вернусь… Не знаю. Дело сложное. Все силы в него бросаю.
Ой, сил у него ещё много, мне кажется. Второй раз у меня вышел бурным настолько, что и пошевелиться не могу. Хочу лежать и лежать…
Всё лень.
— Найдём её.
Найдёт? Кого?
Почему он вообще должен кого-то искать? Разве Басманов не производит алкоголь? А тут в сыщики заделался? Хм… Странно очень. И ложь мне его не нравится.
А от следующих слов пробирает, как от мороза:
— Сиренина. Я помню.
Эм… Зачем он сказал мою фамилию?
— Давай. Узнаю на днях, как идут дела.
Только сейчас замечаю, что говорит он негромко, вполголоса.
— Да я на встрече, Мирон. Иди к чёрту уже. Всё, дела не ждут.
Мужчина замолкает, а я всё же решаю аккуратно выведать, что здесь происходит.
Сонно потягиваюсь на постели, переворачиваясь на спину. И тихонько мычу:
— Ты что-то сказал?
Матрас рядом прогибается. Чувствую стальную хватку на талии, Булат в одно мгновение притягивает меня к ароматному, горячему телу, которое я так искала. Обнимаю его неосознанно. Хорошо мне сейчас, умиротворённо.
Было…
Пока не услышала этот телефонный разговор.
— Спи.
— Я слышала свою фамилию, — шепчу ему прямо в грудь и трусь о неё носом.
Я не открываю глаза и не смотрю на него, боясь потерять весь запал. Но узнать я об этом должна. Что-то тревожное оседает в груди.
— Не переживай. Всё нормально.
Ну, раз так…
Я пока закрываю эту тему. Ненадолго. Я всё равно дожму его как-нибудь потом. А пока обнимаю и, чувствуя от него тепло и защиту, прикрываю глаза, снова засыпая в крепких и надёжных руках.
Две недели проносятся незаметно.
