Автор
Девушка неожиданно попадает в опасную ситуацию, когда её водитель соглашается отдать её неизвестному человеку в обмен на прекращение насилия. Она должна разобраться в происходящем и выжить, столкнувшись с миром криминала и собственной беременностью, которая усложняет её положение.
Страх надавил на разум, что лихорадочно выкрикнул губящее меня «хорошо».
— Так, — отрезает, обрывая всю беседу. — Это ненадолго.
— Какая разница, на сколько! Ты…
— Я спас твоего брата, — заладил, как застрявшая на одном месте кассета. И только поэтому чуть успокаиваюсь. Я еду с ним не по принуждению, а сама. Горько это признавать. Но это так. Он погасил долг Стаса. Помог ему пока залечь на дно.
Боже, какие страшные слова!
Я будто попала в какой-то боевик!
— Но там ведь не всё так серьёзно? Надолго это всё?
Пожимает плечами.
Кажется, меня где-то наёживают… Щёки горят, да предчувствие нехорошее.
— Не беспокойся.
Легко ему говорить…
Вздохнув, зарываюсь носом в запах его свитера. Пахнет умопомрачительно. И я сильнее зарываюсь в него носом, ещё раз благодаря судьбу за то, что рядом со мной всё же Булат, а не тот урод, что лез мне под халат.
Не такая уж и участь тяжёлая. Только…
— Ты ведь не будешь до меня домогаться?
— Буду.
Ну вот. Я только подумала, что он нормальный, а он…
— Там, куда мы едем, у тебя будет отдельная комната.
Это радует. Не придётся с ним спать.
Опять смущение погребает меня под толщей снега, как лавина.
Я с ним уже спала. Да-да, в одной кровати.
А там ещё кто-то приходил… Мне так хотелось спать, что я смутно помню. Только голоса. Даже слов не разобрала. Спать хотелось жутко…
Эх, Ульяна, даже тут приключения на свою попу нашла.
А теперь расплачиваешься за это.
В молчании мы уезжаем. Едем вечность. Приезжаем туда, где много снега уже лежит. Первый, кажется…
Ясно. Меня похоронят в могилке. В отдельной. Он же сказал, что у нас они будут разные. Так вот что он имел в виду…
Накрутив себя, я удивляюсь, когда мы заезжаем на территорию коттеджа. И первое, что бросается в глаза – роскошный дом с окнами в пол. Я не вижу, что там, из-за светоотражающей плёнки.
И хочется зайти, погасить интерес.
Но я пока сижу в салоне, посматривая на свои ступни и играя пальчиками в больших носках, и решаю, как мне выйти на улицу.
Долго ждать ответа не приходится.
Дверь перед самым носом распахивается, и я оказываюсь на руках у Булата."
"— Вот, кстати, — наивно болтаю ножками и на секунду пользуюсь ситуацией. Я в полной жопе, да, но надо хотя бы из этой ситуации выуживать плюсы. — А вы не подумали, что у меня одежды нет? Как я на улицу выходить буду? Постоянно у вас на руках?
— Если потребуется, — хмыкает по пути в дом. Ильяс, полностью бетонированный мужик, не реагирующий ни на что в этом мире, открывает дверь ключом.
