Автор
Вместе с подругой ты встречаешься в курортном ресторанчике, где время кажется отложенным временем. Встречаю тебя после двух лет и множество неудачных переписок. Ты словно другая — более спокойная, уверенная. Атмосфера завораживает, будто ты сама наполняешь пространство своей привлекательностью....
— Я сейчас вернусь, и мы поедем домой, — говорит он, тоже не отрывая взгляда от Верочки.
— Наверное, она устала и голодная, — угадывает.
— Хотя ням-ням, — тут же довольно комментирует дочка.
Я выдыхаю с облегчением, потому что вижу, что по крайней мере она не боится своего папу, как бывает у нее с некоторыми людьми. И он вызвал у нее заинтересованность.
Это хорошо.
Потому что уверена, Давид захочет пообщаться с ней. И если Верочка вдруг начнет бояться или плакать в его присутствии, это было бы стрессом для всех нас.
— Хорошо, Давид, — киваю, — мы ждем. Верочка хотела пить, и мы нашли в салоне бутылку воды, но еды здесь нет. Боюсь, что совсем скоро она начнет капризничать, если ее не покормить.
— Сейчас вернусь, — кивает он.
Не успевает Давид отойти, как у машины материализуется Юлька.
Я уже закрыла окно, но Юлька не такая церемонная, как Бергман и с ходу пытается открыть дверь.
Снова слегка приоткрываю окно.
— Юль, что?
— Женя, я так рада, что все завершилось удачно!
— Спасибо.
— Ой, какая она хорошенькая! Какая прелесть! Можно мне сесть к вам?
Судьба Бори ее явно не интересует, раз она крутится около нас, а не вокруг него.
— Юль, мы сейчас уезжаем. Ждем только Давида.
— Ну пожалуйста, Жень, холодно тут стоять. Я же не рассчитывала на прогулки.
Вдруг вижу, как к машине подкрадывается мужчина с фотоаппаратом наперевес и собирается сделать кадр. А может и того хуже, попытаться взять у Юльки интервью. К тому же, рассказав о любовницах, Юлька волей-неволей, но все же помогла нам с поиском дочки, пусть даже вся каша заварилась из-за ее слишком длинного языка.
— Садись уже, — произношу неохотно и открываю дверь.
Но тут же отодвигаюсь вместе с Верочкой подальше.
— Только не надолго. Сейчас Давид подойдет.
— Спасибки, Жень, — поет Юлька и тут же без перехода.
— А Борька идиот. Посадят его вместе с его девкой, и поделом. Ой, какая она миииилая.
— Веруня, привееееет, я твоя тетя Юля.
Вера морщится и вдруг громко чихает.
— Ой, Жень, она что, простудилась?
— Нет. Просто у нее, скорее всего, аллергия на твои духи.
— Да? Но это сам Килиан!"
"— Какая разница, если ты вылила на себя полфлакона разом?
— Ээээ, ладно, я поняла. Зато вот что у меня есть!
Юлька роется в сумочке и жестом фокусника выуживает оттуда почти полную пачку мармеладных мишек.
— Ты ведь не из тех мамочек, кто лишает ребенка приятных вкусняшек?
— Из тех, — осаживаю сестру, но Веруня уже тянется к пачке и смотрит на нее горящими глазами.
— Ням-ням! — кричит звонко.
