Автор
Вместе с подругой ты встречаешься в курортном ресторанчике, где время кажется отложенным временем. Встречаю тебя после двух лет и множество неудачных переписок. Ты словно другая — более спокойная, уверенная. Атмосфера завораживает, будто ты сама наполняешь пространство своей привлекательностью....
Он подходит почти вплотную, а когда я пытаюсь нашарить рукой кнопку лифта, накрывает мою ладонь своей горячей ладонью.
Глава 17
Он подходит почти вплотную, а когда я пытаюсь нашарить рукой кнопку лифта, накрывает мою ладонь своей горячей ладонью.
Нависает надо мной, точно скала, и чтобы видеть его лицо мне приходится слегка запрокинуть голову.
— Давид Георгиевич, — шепчу прерывающимся голосом.
Он отрывает взгляд от моих губ и медленно перемещает его к глазам.
Черт, лучше бы и дальше смотрел на губы, так еще хуже.
Бергман успел снять очки и теперь взгляд светло-серых глаз прожигает. Держит, так что никакой возможности уклониться.
— Мне кажется, Женя, ты не до конца осознаешь, насколько желанна.
Его голос приобретает низкие хрипловатые ноты и завораживает.
Свободная ладонь скользит к шее, а та, что задержала мою руку и не дала вызвать лифт, подхватывает под талию и притягивает ближе к нему.
Совсем близко.
Я охаю и едва успеваю выставить между нами ладони.
— Нет, — снова выдыхаю.
В подтверждение своим словам пытаюсь мотнуть головой, но Бергман не дает такой возможности.
Уже одно то, что он медлит, а не набрасывается сразу, дает пусть небольшой, но шанс на побег. Хотя и уменьшает этот шанс тоже, потому что так его близость заводит сильнее. Намного сильнее, делая мое тело слабым и податливым.
— Нет, — снова шепчу, при этом хорошо понимая, что если он действительно захочет, то сможет сделать со мной все, что угодно, наплевав на мое согласие или несогласие.
— Почему нет?
Его губы уже у самых моих губ и от этого все тело пробивает дрожь.
Та ладонь, что держала за подбородок теперь снова скользит к шее, и я с ужасом осознаю, что он наматывает мои волосы себе на кулак, принуждая выгнуться.
Я чувствую, как сильно он хочет меня, а пространство вокруг начинает искрить.
— Давид Георг…
— Ты такая красивая, Женя, — произносит и легко целует в губы, едва прикасаясь к ним.
Я вся горю.
Боже, этот тембр оказывает просто какое-то нереальное воздействие на мое тело, которое тут же начинает подводить. Окутывает теплом, делает меня слабее с каждой секундой. А эти нежные касания.
Он так крепко держит и при этом так невесомо прикасается ко мне и говорит такие слова.
— Соблазнительная, — продолжает Давид, а я прикрываю глаза, не в силах справиться с эмоциями.
Еще одно нежное касание его губ, теперь уже к моей шее.
