Автор
В ушах Евы застрекулась восклицательная фраза — она стояла, словно замерев, на пороге кабинета. Тонкий лист бумаги перед ней резко изменил сцену: теперь он был центром внимания в темном кабинете, где хозяин оживлено перебирал зубочистку между губами. Воздух вокруг наполнился неясной тревогой и непостижимым悬念。...
Я сама только что была в таком же положении, когда ты предъявил мне долговую расписку. Сидела и не знала, что продать — квартиру, машину…
Макс сильнее прижал к себе Еву, уткнулся лицом в хрупкое плечо девушки.
— Прости меня, прости! — взмолился он уже в сотый раз. — Я вел себя, как последний ублюдок.
— Ты действовал, как бизнесмен, который не хочет упустить свою выгоду. Но да, верно, ты был не очень-то деликатен, — слабо улыбнулась сквозь слезы Ева.
— Ты сможешь забыть, каким я был гадом?
— Тебе придется очень сильно постараться, чтобы я забыла, — еще раз улыбнулась Ева.
— Да я наизнанку вывернусь, маленькая моя, любимая! — горячо воскликнул Макс. — Только не прогоняй, ладно? Позволь мне быть рядом, заботиться о тебе, защищать. Я чуть от тоски не умер за эти десять дней, пока тебя не видел. Понял, что не могу без тебя. Жизнь превратилась в мучение. Ты позволишь мне остаться?
— Сейчас? Или вообще? — снова едва заметно улыбнулась девушка.
— И сейчас, и вообще…
— Да, — тихо произнесла Ева, и этот короткий ответ прозвучал для Макса как ангельская музыка.
Он уже почти коснулся губами Евиных губ, но требовательный сигнал мобильника прервал их поцелуй.
— Это Егор. Друг мой. Тот самый, который помог вывести Сорокина на чистую воду. Я отвечу, хорошо?
Разговор с другом длился недолго. Закончив диалог, Макс ошарашенно уставился на Еву.
— Что?! — испугалась девушка.
— Мы утром виделись, и это… Ничто не предвещало.
— Да что случилось, говори, мне уже страшно!
— Полинка родила! Жена его. Только что! У них пацан, три кило восемьсот. Ух ты!
— Ой! — обрадовалась Ева. — Как здорово, какая чудесная новость! А я уже успела испугаться. У тебя было такое лицо, когда ты разговаривал!
— Друг мой, конечно, в шоке. Как будто сам родил. Невменяемый абсолютно, заговаривается, — засмеялся Макс. — Надо же… Вот ему везет! Сын! Это же обалдеть как круто!
Они сидели обнявшись и радостно смотрели друг на друга.
"Нежный поцелуй превратился в обещание… Возможно, все их разногласия и ссоры остались позади? Еще секунда и поцелуй стал жадным, требовательным, страстным. Ева отозвалась и полностью отдалась ощущениям.
