”, прежде чем дверь закрывается, а мужчина тут же стирает с лица иронию и мрачнеет.
— Сучка выпендрежная. — цедит он, и в этот момент мы пересекаемся взглядами.
следующие проды - 24-го, 26-го, 28-го.
Становится как-то не по себе. Это один из тех людей, которые мешают Эмиру? А Даниил только что ушел, оставив меня один на один с этим человеком. Сердце испуганно ускоряет бег, но я выдавливаю несколько кривую улыбку:
— Добрый день. Могу я чем-то помочь?
Мужик смотрит мрачно куда-то в сторону, а потом проводит ладонью по ежику волос на голове, и усмехается.
— Что? — нервно вылетает у меня. Рука вздрагивает и я пытаюсь нашарить под прилавком телефон, раздумывая, не позвонить ли прямо сейчас Эмиру. Почему-то именно он приходит на ум первым, как человек, который может мне помочь.
— Не хотел ругаться перед женщиной. — внезапно произносит мужчина, и как-то будто расслабляется. Он подходит ближе, и я стискиваю телефон в руке, настороженно наблюдая за ним. Кажется, он это замечает и тут же поднимает руки ладонями вверх. — Все в порядке, я не собираюсь буянить. Я вообще пришел дочке подарок запаковать. Занимаетесь этим?
— А-а. — вылетает у меня. Это совсем невежливо, но я сейчас вся на нервах. Мой взгляд падает на рулоны упаковочной бумаги, и я пытаюсь взять себя в руки. Это же не какая-то ловушка? — Конечно, занимаемся. Сколько дочке лет?
— Двенадцать. — мужчина подходит к прилавку, и я отмечаю, что он почти такой же высокий и здоровый, как и Эмир. С тихим стуком он кладет коробочку с нарисованным на ней телефоном.
— Есть какие-нибудь пожелания к упаковке? — стараюсь я продолжать быть вежливой. Мне кажется, что в любой момент он засмеется и поймает меня за руку, а потом затолкает в машину, поняв, что я знакома с Эмиром и Даниилом. — У нас есть бумага с популярными героями книг и фильмов, если ваша дочь чем-то увлекается.
Взгляд мужчины становится задумчивым и рассеянным.
— Я не знаю. — произносит внезапно он. — Может, просто завернуть во что-нибудь девчачье?
— Конечно. — у меня почему-то вырывается вздох. Все мужчины похожи друг на друга? Похоже, только Даниил умудряется искренне вникнуть в интересы даже чужого ребенка. — У нас есть вот такая симпатичная пыльно-розовая бумага. Если я перевяжу золотой ленточкой, будет очень стильно.
— Давайте. — кивает мужчина. — Положусь на ваш вкус.
Я начинаю запаковывать подарок, чувствуя, как руки все еще плохо слушаются меня. Все потому, что этот человек очень внимательно наблюдает за моими действиями. Хотя я стараюсь на него не смотреть, но то и дело замечаю ,как его взгляд все время возвращается к моему лицу.
“Позвонить Эмиру? Не позвонить?” — лихорадочно думаю я.