Разве не очевидно, к чему я задаю вопрос?
— То, что я тебе в школе нравилась.
— Я что, похож на клоуна, чтобы просто так шутить?
— Нет, но вдруг ты сказал это, чтобы я от тебя просто отстала?
Его брови тут же изгибаются.
— Чего? — он смотрит на меня. — Я выдумал такую дурацкую отмазку, лишь бы отвязаться от тебя? Меня же не Лия зовут.
— Когда это я придумывала дурацкие отмазки? — фыркаю я, сложив на груди руки.
— Например, про бизнесмена-итальянца.
Черт. Я прикрываю глаза. Да, было дело, но... Но почему это она дурацкая? Я бы вот в нее поверила, услышь от кого-нибудь.
— С чего ты взял, что это отмазка.... — бормочу я. — Будто бы в Италии нет бизнесменов. Ладно, забудем. Просто интересно - почему ты мне не признался в школе? Неужели игнорировать меня было лучше?
— Нет, не лучше. Я не знал, как это сделать.
— Боже, это длилось долго. Ты не придумал за такое время?
Эмир что-то тихо отвечает, и я улавливаю лишь смутно слова “...и за большее время...”, но не успеваю переспросить, как он переводит тему:
— Если бы я признался, что-то изменилось бы? Вряд ли бы ты ответила согласием.
— Почему ты на меня перевел тему? — фыркаю я. Хотя, частично он прав. Я как-то не задумывалась об отношениях в школе, несмотря на то, что многие из одноклассников уже встречались с кем-то, для меня тема близких отношений между мальчиком и девочкой была еще немного покрыта мраком и не сильно привлекала. — Вряд ли бы. Но мы бы не избегали друг друга и смогли бы продолжить дружить.
— Я не хотел с тобой дружить.
— По-твоему, я была плохим другом?
— Лия... Не в этом дело.
— Ну а в чем? — закатываю я глаза, а Эмир тихо выдыхает.
— Я же говорил, что ты мне нравилась. Как в этом случае можно просто дружить? Ты когда-нибудь находилась рядом с человеком, зная, что он никогда не ответит тебе взаимностью?
— Эм... — я растерянно смотрю в пространство. Эти слова правда Эмир произнес? Так на него непохоже. Он же тот еще сухарь. — Было дело.
Я замечаю, как он едва заметно дергает бровью.
— Н-да? И кто же это был?
— На работе был один парень. Он мне нравился, но явно ухаживал за другой коллегой.
— А-а, ясно. — Эмир произносит это странным тоном. —И что, до сих пор нравится?
— Нет, конечно. Они в итоге начали встречаться, но потом расстались, и коллега пожаловалась, что он был тем еще жадюгой и эгоистом. Когда она болела, он ни разу не приехал ее навестить, а перед праздниками специально ссорился. И моя симпатия как-то тут же прошла.