— Однажды у тебя появится самая лучшая мама на свете, поверь, а мы с тобой можем остаться друзьями. Разве это плохо?
— Я хочу, чтобы ты была моей мамой. —- вздыхает тихо Арина, а я закусываю губу. Как ей объяснить, чтобы не расстроить еще больше? Не рассказывать же, что для этого мы с Эмиром должны терпеть друг друга до конца жизни, а меня это совсем не устраивает?
Я не смогу выйти замуж за Эмира лишь из-за разбитых чувств этого маленького ребенка, по какой-то странной причине назвавшего меня матерью. Она мне нравится, но не настолько же, чтобы жертвовать собой!
— Арина... — произношу я, протягивая руку к ее слегка уже растрепавшимся волосам, чтобы погладить по дурацкой "пальме", которую соорудил на ее голове Эмир, как Арина внезапно всхлипывает. Моя ладонь тут же замирает.
Ох, кажется, мне срочно нужны ускоренные курсы детской психологии, потому что малышка ставит меня в тупик. У меня нет профессионального образования. Я всего лишь люблю детей, и этого недостаточно, чтобы бережно и правильно убедить Арину в том, что я - не ее мама.
Или же нужен психолог для меня, потому что детские слезы разбивают мне сердце. В данный момент я на грани того, чтобы сдаться и пообещать ей все, что угодно, потому что девочка начинает всхлипывать все жалобнее и жалобнее, а потом вообще внезапно давится.
— Эй-эй, тихо, успокойся... — пугаюсь я грядущей истерики и хлопаю ее по спине, чтобы немного отвлечь и привести в чувство, и в этот момент Арина, хмуро взглянув на меня заплаканными глазами, бормочет:
— Что? — не понимаю я, но протягиваю ей ладонь. Девочка наклоняется и спустя секунду на мою руку вперемешку с соплями и слюнями плюхаются несколько сушеных красных фасолин.
— Эм... Арина! — возмущаюсь я, чувствуя, как сердце испуганно подпрыгивает. — Давай плюй все остальное! Нельзя пихать это в рот, можно подавиться! Ты что?!
— Я нечаянно. — фыркает она, вытирая слезы и слюни с лица.
Нечаянно? Боже, этому ребенку уже три года. Разве в таком возрасте они тянут все в рот? Кажется, эта вредная привычка исчезает сильно раньше. Года в полтора-два. Похоже, ее нельзя ни на секунду оставлять одну!
— Ты не проглотила ничего случайно?
— Проглотила. Это и это. — маленький пальчик тыкается в банку с фасолью и потом - с гречкой.
О, Боги... Ладно, это всего лишь еда, пусть ее и следовало бы предварительно приготовить, но ничего сильно страшного не должно случиться.
— Ты что, хочешь есть?
— Нет. — мотает она коротко головой, а я смотрю на время. Точно нет? Из-за чего же она тогда грызет фасоль?
— Но уже скоро обед. Давай я приготовлю пока куриный суп, а ты поиграешь нормальными игрушками?
— А ты не уйдешь? — она поднимает на меня еще мокрые от слез глаза, и у меня вырывается вздох.
— Пока нет.