Автор
В мае 1817 года в Хепворт-Мэнор, Девоншир, где лорд Натаньел Торн, граф Осборн, охотился за тайной в романтической драме любви и заговора. Милая Бетси избегала его ухаживаний, но прикосновения к ее тонкому стану только усиливали страсть графа Натаньэля.
Более того, судя по его виду, он как будто хотел, чтобы соперник нанес первый удар, потому что у него в таком случае появится повод ответить. Если он, конечно, нуждается в каком-либо поводе…"
"Обернувшись, Элизабет холодно взглянула на сэра Руфуса:
— Лорд Торн совершенно прав. Я простудилась и не собираюсь никуда выходить.
— Итак, Теннант, вы слышал и: мисс Томпсон сама вам отказала, — заметил граф.
Его соперник с недовольным видом поджал губы и обратился к Элизабет:
— Прискорбно слышать о вашем нездоровье! Можно будет навестить вас завтра?
— Я…
— Боюсь, сэр Руфус, это невозможно, — поспешно вмешалась миссис Уилсон.
— Завтра? — забормотал сэр Руфус. — Но как же… Значит, и мисс Томпсон тоже уедет?
— Да, разумеется, Элизабет тоже поедет с нами, — не слишком любезно ответила миссис Уилсон, которой, очевидно, надоела назойливость сэра Руфуса, как и ее племяннику.
Элизабет молча отметила слово «сейчас», понимая, что долго такое положение не продлится. Ее уволят, как только они вернутся в столицу. В самом деле, учитывая все, что произошло, поистине великодушно со стороны миссис Уилсон, что она вообще позволила ей вернуться в Лондон вместе со всеми; в подобной ситуации многие хозяева вышвырнули бы несчастную компаньонку, не думая, каким образом она сможет вернуться в Лондон.
Сэр Руфус нахмурился:
— Тогда, может быть, вы позволите мне несколько минут поговорить с мисс Томпсон наедине?
Элизабет почувствовала, как сердце уходит у нее в пятки, когда она увидела, что холодное презрение на лице Натаньела сменилось откровенной свирепостью.
— Я…
— Нет, боюсь, у Элизабет сейчас нет даже нескольких минут, потому что нам всем нужно готовиться к завтрашнему отъезду, — быстро вмешалась миссис Уилсон. — Надеюсь, вы меня хорошо понимаете, сэр Руфус? — По ее стальному голосу любой здравомыслящий гость должен был догадаться, что пора откланяться.
Теннант не отвечал очень долго; очевидно, его здравый смысл боролся с невозможностью получить желаемое. К счастью, здравый смысл победил.
— В таком случае, мадам, разрешите откланяться. — Он неуклюже поклонился хозяйке, откровенно игнорируя всех остальных, включая Элизабет. Затем он быстро вышел, и через несколько секунд все услышали, как он с силой захлопнул входную дверь.
В малой гостиной воцарилось напряженное молчание.
