— А потом мы будем заниматься любовью до тех пор, пока вы окончательно не забудете, почему вам пришло в голову сердиться на меня.
— Пока вы не поймете, что мы с вами составляем одно целое.
Прюденс заглянула в его глаза, блестевшие при свете свечи, и у нее перехватило дыхание.
— Я уже предупреждала вас, что разговорами о наших интимных отношениях меня вам не купить.
Он медленно улыбнулся:
— Да, но мне всегда нравилось бросать кому-то вызов.
— Себастиан, прошу вас, не дразните меня. Мы обсуждаем сейчас очень серьезную проблему.
— Уверяю вас, я говорю серьезно. — Он приподнял ей подбородок. — Выслушайте меня внимательно, мадам. Клятва, которую меня вынудила дать моя мать, не явится препятствием для того, чтобы наказать Флитвудов, если они оскорбят или обидят вас.
Прюденс топнула ножкой:
— Создается впечатление, что вы ждете не дождетесь, чтобы кто-то из них переступил невидимую черту, которую вы для них установили.
В глазах Себастиана заплясали дьявольские искорки.
— Вы очень наблюдательны, моя хорошая. И совершенно правы. Я ничего не имею против, если один из них — лучше всего моя тетушка — переступит эту черту. Но не беспокойтесь. Торжественно клянусь вам, это больше не повторится.
— И тогда их настигнет возмездие?
— Одна только обида, — тихо сказал он, — одно только оскорбление, нанесенные моей жене, — и я позабочусь о том, чтобы они были изгнаны из светского общества. Я урежу их доход — довольно значительный — до ничтожных сумм.
В его словах звучала такая решимость отомстить, что Прюденс остолбенела. Внезапно ладони ее стали влажными от пота.
— Значит, вот причина того, что вы женились на невзрачной Оригиналке, милорд? Вы знали, что только довольно странная особа вроде меня способна заставить ваших родственников произнести оскорбления, которых вы так ждете?
Себастиан нахмурился:
— Послушайте-ка, Денси…
— Вы женились на мне только потому, что хотели наконец найти повод, чтобы привести свой приговор в исполнение?
— Не глупите. — Себастиан прикрыл глаза. — Неужели вы думаете, что я решил бы связать свою жизнь с женщиной, единственное достоинство которой — способность вызвать недовольство Флитвудов?
— Да, именно эта мысль пришла мне в голову. Себастиан выругался:
— Если бы я предъявлял к жене только это требование, я женился бы давным-давно. Уверяю вас, в Лондоне нет недостатка в особах, которых не выносят Флитвуды.
— Где же ваш замечательный интеллект, мадам? Хотя мне и хотелось наказать Флитвудов, но не ценой женитьбы на женщине, которая не стала бы мне подходящей супругой.
— Конечно, милорд.