Бежавший за ним, поднялся на четвереньки и заголосил что-то невнятное то ли от страха, то ли от отчаянья. Мой «клиент» снесенный электроразрядом, подрагивал у стены дома, даже не делая попыток встать.
— Спасибо, зайка! — я обнял Элиан. — Клянусь, ты лучшая в магии! Я тебя люблю!
Я отпустил ее и подошел к жертве электричества.
— Эй, сволота, деньги есть? — полюбопытствовал я, пнув его ногой. — И ты тоже, не вздумай бежать! — крикнул я, стаявшему на четвереньках. — Иначе госпожа сейчас тебя пожарит до полной готовности. Хочешь жить, деньги готовь.
— Серж, — я почувствовал прикосновение Элиан к руке. — Ты сказал, что любишь меня. Это правда?
Черт! Бля! Ну как всегда! Женщины в двух известных мне мирах не слишком отличаются. И даже расовые различия не делают их другими в этом опасном вопросе. Вот что ей сейчас сказать? Что я просто был на эмоциях? Что она мне очень дорога? Что она охренительная телка, и я хочу ее трахать во все дыры ночи напролет? Но она же жаждет услышать другое! Меня спас тот, что стал «жертвой электричества». Повернув до сих пор подрагивающую голову, он произнес:
— Вот кошелек. Только не убивайте! — и протянул что-то трясущейся рукой.
Спасибо, тебе мудозвон! Не за деньги, конечно, а за то, что отвлек от каверзного вопроса. Вообще, я не лох и эти приколы, типа «умирающий лебедь», знаю. Тот, кто неопытен, может повестись, протянуть руку за кошельком. И именно в этот момент «умирающий лебедь», минуту назад взывавший к пощаде, схватит за руку и окажется сильным орлом. Поэтому, прежде чем моя левая рука коснулась кошелька, правая приставила к его горлу острие кинжала. Разумеется, он даже дышать перестал.
— Серж, ты мне не ответил? — напомнила Элиан.
— Элиан, детка… — я повернулся к ней, стараясь не выпускать из вида лежавшего и его дружка, отползавшего дальше на четвереньках. — Ну давай потом! Как же не вовремя сейчас об этом!
— Просто скажи «да» и все! — повысила она голос.
Мне даже показалось, что она сейчас притопнет ножкой.
— Да и все! — сказал я.
— Ты хитрее горного лиса! — она рассмеялась. — Господин Серж Орлов, я не хочу больше ходить по темным улицам. Пойдем уже отсюда. Отведи меня, в конце концов, в чистую таверну. И имей в виду, я ничего не забыла: ты мне ответишь на все вопросы, от которых увиливаешь.
— Да, дорогая, идем, — согласился я. — Прямо в таверну. Здесь уже недалеко. Сейчас только свои вещи подберу.
Я наклонился, подсвечивая фонариком-брелком, нашел и подобрал выроненные петарды и зажигалку.