К чему нам дальше напиваться вином? Его и так было слишком много, — сказала она и повернулась к телохранителю. — Радигор, меня не жди. Сегодня мы сюда не вернемся. Господин Орлов проводит меня к дому. Правда же, господин Орлов?
— Вне сомнений, божественная госпожа, — с готовностью согласился я.
— И этот подарок… Он очень ценный для меня, поэтому не буду сейчас брать с собой. Радигор, обязательно сохрани его, — она встала, протягивая телохранителю розовый флакон.
И я встал, выпуская ее из-за стола и подмигнув Агате. Коша и без перемигиваний догадывалась, что меня ждет очень интересная ночь. Она хитро улыбнулась, в ее глазах словно вспыхнул и угас изумрудный свет.
— Вы меня заставляете беспокоиться, госпожа Латея, — сурово проговорил Радигор, шрамы на его щеке стали заметнее. — Надеюсь, вы не собираетесь прогуливаться в сторону доков?
— Мы постараемся обходить неприятности стороной, — Латея улыбнулась ему, поправляя широкий ремень. Затем подошла столу и отломила кусок шоколада. — Ты боишься, что мы сунемся к нашим друзьям-пиратам. Не думай об этом. Все будет хорошо.
Стоя позади нее, я отметил, что этот мужской костюм очень идет ей. Особенно бархатные кюлоты, так соблазнительно облегающие бедра и обтягивающие ягодицы. От этих восхитительных форм трудно оторвать взгляд. И почему женщины в этом мире нечасто облачаются в такие одежды? Хотя… короткие юбки имеют свою прелесть и неоспоримое удобство.
— Латея, пожалуйста… — произнес телохранитель, не поддаваясь ее улыбке. — Не надо туда ходить. Сегодня там может быть рогатый. Да и вся банда в сборе.
Латея не ответила ему. И мы направились к выходу из таверны.
Латея вовсе не собиралась прислушиваться к словам Радигора — мы шли прямиком в сторону доков. Не могу сказать, что меня пощипывал страх, но волнение нарастало по мере того, как мы приближались к ряду длинных строений — они служили складами. За ними и начинались доки. В отличие от освещенной факелами площади между «Капитаном Боррисом», питейной «Веселый Бьян» и главным причалом, людей здесь почти не было. Лишь возле бочек, уложенных в три яруса, сидели четверо, и то, вроде не люди, а кеошерийцы. В темноте не разглядишь, а лунный свет загораживали от них бочки. Эти места слыли еще более скверными, чем кварталы, прилегавшие к району Ремесленников. Здесь часто случалась поножовщина, иногда ночную тьму разрывали вспышки боевой магии.
