Уверена, она знает, что делает.
– Мы не можем так рисковать, – сказал Атэр, медленно вставая из кресла. – Она знает, каковы правила.
Он помолчал и продолжил:
– И в последние двенадцать лет она не нарушала их. Никаких изменений, никаких исключений. Если бы ничего не происходило, она не скрывала бы от нас все это. Верно?
– Джоан, он прав, – проговорил Пирс. – Мне все это нравится еще меньше, чем тебе, но давай смотреть правде в глаза.
– И не говори мне этого! – Грант резко повернулась к ним на каблуках, и окинула мужчин долгим взглядом. Страшные тени пролегли под ее ясными зелеными глазами. Впечатляющий контраст с серебристой белизной волос.
– Я знаю Домино, и вы тоже ее знаете. Она никогда не сделала бы ничего, что принесло бы нам ущерб! Если бы она хотела, давно бы привела их прямо сюда.
– А она и не пытается наносить нам ущерб, – степенно ответил Пирс. – Она хочет оставить все это. Она хочет таким образом добиться свободы. А может быть, на видео больше, чем мы думаем. Может быть, какой-нибудь агент Бюро или амбициозный коп раскусил ее и предложил сделку. Она может попытаться спасти саму себя, и предложить взамен наши головы. Очевидно, что у нее свои мотивы. Да, она никого не привела сюда, но это не значит, что она так не поступит в ближайшем будущем, или сделает что-либо, чтобы остановить их.
Грант демонстративно отвернулась.
– Домино мы должны убрать, а Удар допросить, – продолжил Пирс. – С ней нельзя покончить, пока мы не знаем, до чего она докопалась. Шмель уже следит за Домино. Я дам ему в подкрепление еще одного парня, которого Домино не знает, они доставят Удар сюда. Ваши голоса?
– Прости, Джоан, – Атэр сделал шаг по направлению к ней, протянул руку, но не коснулся ее плеча.
Его голос звучал мягко:
– Мы не можем так рисковать. Все, что нам нужно, мы с легкостью получим от цели. А Домино по своей воле здесь не появится. Она знает, что бывает с теми, кто возомнит себя мятежником. Мы не сможем заставить ее говорить. Нет, мы не можем поставить все на кон. Я говорю «да».
Пирс поднял трубку, чтобы вызвать секретаря.
– Нэнси, свяжи меня со Шмелем, и узнай, кто у нас свободен в Вашингтоне. Всех оперативников уведомить, что Домино – отступница. Пусть избегают контакта с ней, а если она сама выйдет на связь, докладывают.
Хэйли выглянула из-за занавески, бросив быстрый взгляд на припаркованные машины. Новых не приехало, а из тех, что уже были, ни одна не уехала. В ее комнате стоял какой-то непонятный запах, но открывать окно Хэйли не решилась.
