В глубокой осенней темноте Ирина просыпается от мелких капель дождя. Непривычный, мерцательный свет лампочки окружает ее комнату как холодная пленка, заставляя чувствовать себя словно в таинственном сне. Казалось бы обыденной болью в ногах она понимает, что несчастие уже на пороге......
Горец прошел во двор. Он был пуст. Дания осмотрелся. Впереди дом, справа здание поменьше, видимо, для охраны или гостей, слева гараж на три машины. Пространство за домом не просматривалось.
Молодой охранник, закрывший ворота, указал на центральный вход главного здания:
– Проходите в дом!
Дания повернулся к нему:
– Почему во дворе никого?
– Так распорядился хозяин. Но в доме много людей и там вас ждут!
– Да? Надеюсь, не осетинские боевики?
– Ну, что вы? Здесь только свои!
– Хорошо!
Горец уже подошел к ступеням веранды, когда дверь открылась, и перед ним предстал сам полковник Кандеашвили.
– А ты пунктуален, Горец!
– Стараюсь, быть пунктуальным!
– Неплохое качество для человека твоей профессии.
– Почему только моей? По-моему пунктуальность украшает любого человека, чем бы он ни занимался!
– Ты прав! Ну что ж, здравствуй, Отар!
– Здравствуй, Реваз!
Кандеашвили пожал гостю руку, предложил:
– Заходи в дом! Скоро обед.
Дания спросил:
– Мои люди прибыли?
– Не все! Гринько задерживается.
– Нет, Реваз, вопросов у меня нет!
– Тогда приводи себя в порядок. А я прогуляюсь по саду, надоело в доме сидеть.
Дания вошел в холл и увидел командира второй диверсионной группы секретного отряда Кандеашвили, Шоту Буджири или Казбека, как его называли свои. Физиономия Буджири расплылась в радостной улыбке:
– Отар! Дорогой! Рад видеть тебя живым и невредимым!
– Я тоже рад видеть тебя, Шота!
Боевики по традиции обнялись.
Шота, отстранившись, воскликнул:
– Смотрю, ты совсем не удивлен тому, что и я нахожусь здесь?
– Чему удивляться, дорогой друг? Реваз сказал, что ты будешь в доме своего подчиненного!
– Так ты знал об этом?
– Знал!
– Тем лучше! А почему у тебя неважное настроение? Из-за того, что сорвалась акция в Светлореченске?
– Ты неплохо осведомлен!
– Не ты один общался с Ревазом.
– Да, нам удалось покинуть Светлореченск до того, как его оцепили русские милиционеры. Но об этом еще будет разговор.
