В глубокой осенней темноте Ирина просыпается от мелких капель дождя. Непривычный, мерцательный свет лампочки окружает ее комнату как холодная пленка, заставляя чувствовать себя словно в таинственном сне. Казалось бы обыденной болью в ногах она понимает, что несчастие уже на пороге......
Думаю, командир группы боевого охранения добавит к данной инструкции еще много полезного.
Начальник отдела спецмероприятий отодвинул от себя листы:
– Ознакомьтесь с документами.
И добавил:
– Особо хочу отметить, что где-то в наших высоких штабах сидит «Крот», активно работающий на грузинскую разведку. Так что, вполне вероятно, имеющуюся у нас информацию одновременно с нами изучает и господин Кандеашвили. Одно не может знать Реваз. Это то, что в Осетию летят и наши группы. В план предстоящего применения «Ориона», «Миража» и «Алтая» против диверсантов Кандеашвили посвящен весьма ограниченный круг лиц, так что по нашей боевой группировке утечка информации практически невозможна.
Федоров спросил:
– Когда мы вылетаем на Кавказ?
– А вот теперь о наших ближайших планах. Сегодня с 20-00 группировке объявляю повышенную боевую готовность. Офицерам оставаться по домам, но в полной боевой готовности. Завтра в 4-30 сюда подойдет штабной автобус. В 5-00 на нем группам предстоит убыть на военный аэродром.
У командиров групп вопросов не было.
– Ну, что, Вадим, пойдем, пообедаем?
– Ты иди, Саня, а я еще над схемой поработаю!
– Дело хозяйское.
– Хорошо!
Тимохин покинул кабинет и штаб закрытого гарнизона.
В 20-00 он прибыл в казарму, где в одном из отсеков собрались офицеры подчиненной подполковнику группы «Орион».
На входе его встретил полковник Крымов.
Александр спросил друга:
– Контролируешь службу группировки?
– Да нет, в 18-00 звонил Феофанов.
– Сказал, что-нибудь новое?
– На него вышел агент Службы внешней разведки.
