В глубокой осенней темноте Ирина просыпается от мелких капель дождя. Непривычный, мерцательный свет лампочки окружает ее комнату как холодная пленка, заставляя чувствовать себя словно в таинственном сне. Казалось бы обыденной болью в ногах она понимает, что несчастие уже на пороге......
Огневая группа, в которую войдут люди начальника личной охраны господина Кандеашвили, а также уже упомянутые Юшко, Бенитов и два человека из группы Горца, Мамед Мамедов и Евгений Гринько, всего девять бойцов, атакует колонну машин с членами комиссии. Дания с Рубеном Шахматовым будут находиться в моем резерве и при необходимости усилят либо первую, либо вторую группу. Либо прикроют их отход. Это я решу, исходя из реально сложившейся на момент акции обстановки.
Бревадзе повернулся к Кандеашвили:
– У меня все, полковник!
Реваз осмотрел подчиненных:
– Какие будут вопросы к Григорию Бревадзе?
Поднялся Дания:
– Почему разделили подчиненную мне группу без согласования со мной?
Бревадзе ответил:
– Вот сейчас мы и проводим согласование.
– Ладно. Пусть будет, как решили!
Следом за Горцем поднялся начальник охраны Кандеашвили:
– У меня вопрос не к заместителю, а к тебе, Реваз!
Кандеашвили кивнул:
– Слушаю тебя, Зураб!
– Мне идти в Южную Осетию вместе со всеми твоими телохранителями?
– Нет! Ты останешься при мне! Кто-то должен остаться со мной?
– Я понял, вопросов нет!
Кандеашвили посмотрел на Буджири:
– А ты почему молчишь, Шота?
Казбек поднялся:
– Мне нечего сказать.
– Ну что ж, всем все ясно! Это хорошо.
Глава четвертая
Среда, 29 октября."
"В 4-30 боевая группировка Главного Управления по борьбе с терроризмом в полном составе собралась у штаба закрытого военного городка. Тут же подошел автобус Управления. Офицеры и прапорщики загрузились в ПАЗ, и тот выехал с территории городка. В 6-30 автобус остановился у КПП военного аэродрома.
