В глубокой осенней темноте Ирина просыпается от мелких капель дождя. Непривычный, мерцательный свет лампочки окружает ее комнату как холодная пленка, заставляя чувствовать себя словно в таинственном сне. Казалось бы обыденной болью в ногах она понимает, что несчастие уже на пороге......
Ты ж никак душевую приготовил?
– Там и так все готово!
– Чего тогда приперся? Думаешь, я без тебя не знаю, что мне делать, или дорогу в душевую не найду? А?! Поняла! Ты же «шестерка» Горца. Следишь за мной, потому что хозяин велел. Не напрягайся. Лучше завтрак принеси, пока мыться буду. И сигарет захвати, хороших. Ступай!
У Гринько на скулах заиграли желваки:
– Ах ты сучка позорная! Давно ли раком стояла, когда я драл тебя во все дыры? А сейчас хвост подняла, блядь подзаборная? Так я быстро тебя на место определю.
Ирина, мстя насильнику за унижения, усмехнулась:
– Да что ты? Так и определишь? А ну попробуй? Посмотрим, как у тебя получится. А заодно и как на это отреагирует Горец. Не думаю, что он будет в восторге. А там кто его знает. Ну чего стоишь? Пробуй!
Гринько сплюнул на пол:
– Пошла ты! Дешевка!
– Перессал, Грин? Ты ж крутой?! Или такой только в отношении беззащитных и беспомощных баб? А перед мужичками ссыкун?
– Заткнись, тварь!
– Мне не нравится, как ты обращаешься со мной, и я обязательно скажу об этом Горцу.
Гринько прошипел от злости:
– Удавил бы овцу!
– Хорош пылить, а? Иди за завтраком, извращенец!
– Пойду! Но ты, сучара, за базар свой ответишь!
– Только не тебе, урод!
– Мразь!
Парень повернулся и вышел в коридор.
Ирина вздохнула.
Может, зря она вот так с этим Грином? Враги ей не нужны. «Шестерки» мстительны. Но что сделано, то сделано, не просить же прощения?! Все, забудем об инциденте, но больше никаких конфликтов. Она должна быть для всех тихой, смирившейся, послушной! Овечкой среди сытых волков.
Сбросив куртку, Ирина прошла в душевую.
Гринько же ввалился в комнату главаря:
– Горец! Прошу, позволь отоварить шлюху!
Отар Дания, сидевший в кресле, спросил:
– Что произошло?
– Эта блядь только что издевалась надо мной.
Горец удивленно взглянул на подельника:
– Издевалась? Интересно, каким образом?
Гринько рассказал о поведении Ирины.
– Нет, ты прикидываешь, какая-то грязная потаскуха посмела пасть раскрыть на мужика? Я еле сдержался.
Горец сказал:
– Нет! Никакого наказания!
– Но что ж тогда мне, стелиться перед ней?"
"– Во-первых, Грин, смени тон, не с корешами на зоне базаришь. Во-вторых, ты прекрасно знаешь, что завтра должна будет сделать проститутка. И если выведешь ее из строя, то подставишь акцию под угрозу срыва. Этого нам не простят.
