В глубокой осенней темноте Ирина просыпается от мелких капель дождя. Непривычный, мерцательный свет лампочки окружает ее комнату как холодная пленка, заставляя чувствовать себя словно в таинственном сне. Казалось бы обыденной болью в ногах она понимает, что несчастие уже на пороге......
К строю прошел вместе с заместителем, Григорием Бревадзе. Осмотрев боевиков, вышел на середину строя:
– Воины! Вам предстоит сложный рейд на территорию Южной Осетии и выполнение не менее сложной боевой операции, задачи которой объяснят ваши командиры. Я же хочу отметить особую важность предстоящей акции. От того, как вы отработаете поставленные задачи, зависит очень многое в изменении той обстановки, что сложилась в результате пятидневной войны Грузии с Россией! Мы должны показать всему миру, что не сложили оружие, а успехи российской армии, как и объявленная независимость Южной Осетии носят временный характер.
Это было неожиданно. По плану командовать бандами должен был Бревадзе. Поэтому заместитель Кандеашвили с удивлением взглянул на босса:
– Подожди, Реваз, но, ...
Кандеашвили не дал договорить заместителю:
– Я принял решение оставить тебя в Гори, Григорий.
– Но почему?
– Потому, что здесь окончательные решения принимаю только я.
Бревадзе резко развернулся и вошел в здание. За ним тенью проследовал начальник охраны Зураб Карнадзе. Проводив ближайших подчиненных, Кандеашвили приказал:
– Казбек! Веди людей к машине. Горец, ко мне!
Банды, сбившись в единую группу, двинулись к воротам усадьбы. Дания подошел к Кандеашвили:
– Да, Реваз?
– Схема маршрута перемещения российской колонны к Зонкари с собой?
– Да!
– Разверни ее!
Горец выполнил приказание босса.
Кандеашвили осветил схему фонариком:
– По утвержденному плану отряд должен был выйти к Зонкари. Но я решил не только отстранить от руководства операцией своего первого заместителя, но и изменить план. В части, касающейся мест проведения отвлекающей и основной акций.
– И где же мы должны провести их?
Кандеашвили указал на схему:
– Вот здесь, у села, недалеко от Цхинвала.
