В глубокой осенней темноте Ирина просыпается от мелких капель дождя. Непривычный, мерцательный свет лампочки окружает ее комнату как холодная пленка, заставляя чувствовать себя словно в таинственном сне. Казалось бы обыденной болью в ногах она понимает, что несчастие уже на пороге......
Крымов воскликнул:
– Штурмовать дом, где в заложниках женщина и малолетние дети?
– Крым, не теряй время?! И еще, передай Кастуеву, чтобы принял меры к перекрытию дороги от Цхинвала.
– Ладно! Передам! Скоро подъедем! Ты только сам сгоряча решений не принимал?!
– Дождусь тебя! Все! Отбой!
Тимохин отключил станцию. Приказал подчиненным, вопросительно смотревших на него:
– Выходим к селу. Останавливаемся на окраине. Далее работаем по обстановке.
Шепель спросил:
– А это, Саныч, при трупах никого не оставим?
– Кому они теперь нужны?
– Все равно, следовало бы выставить охранение.
– Пришлем ополченцев! А до их подхода ты и побудешь здесь.
– Вот бля! Сколько раз убеждался, что инициатива в большинстве случаев к добру не приводит. И кто меня за язык тянул с этими жмурами?
Тимохин, не обратив внимания на реплику капитана, приказал:
– Группа, за мной, ускоренным шагом к селу, марш!
Через двадцать минут «Орион» вышел к середине села. Тут же подъехали УАЗы с бойцами «Миража».
– Ну что тут, Саня?
– Вы так быстро подлетели, что я ничего толком не успел узнать. Вызвал Багоева. Ожидаю подхода.
Крымов взглянул на часы:
– 12-30!
Тимохин спросил:
– Что там с колонной комиссии?
– Кастуев передал: ранее 13-00 она из Цхинвала не выйдет!
– Значит, надо снимать проблему с заложниками до 13-00. Или тормозить колонну, угодно ли это генерал-армии Лебедевскому или нет!
– Ты успокойся, Сань, успокойся!
– Да спокоен я, Крым!
Подбежал Багоев.
– Усадьба Худаевой оцеплена, террористы никак не проявляют себя. В доме Беллы – тишина. Даже дети не плачут.
– Схему принес?
– Да! Но вряд ли она что-то вам даст!
– Ты давай ее, а мы разберемся, что к чему!
Багоев протянул Тимохину лист тетрадной бумаги.
Александр посмотрел на схему:"
"– Так, перекрытая крышей половина дома, далее стены пристройки. Сад практически уничтожен.
Багоев стоял, переминаясь с ноги на ногу. Это заметил Александр:
– Ты чего, Тимур, мнешься, словно в туалет хочешь?
– Да нет, возможно, это вам пригодится...
