В глубокой осенней темноте Ирина просыпается от мелких капель дождя. Непривычный, мерцательный свет лампочки окружает ее комнату как холодная пленка, заставляя чувствовать себя словно в таинственном сне. Казалось бы обыденной болью в ногах она понимает, что несчастие уже на пороге......
Анастасия улыбнулась:
– Тебе школьных подруг мало?
– Но мы же только в школе встречаемся, на уроках. А потом их уводят родители.
– Мы обязательно уговорим папу!
– А разве его надо уговаривать?
– Извини, Катенька, я неправильно выразилась.
Так, мило беседуя, мать с дочерью вошли в подъезд. Анастасия не обратила никакого внимания на стоявший посередине стоянки большой черный автомобиль.
Горец, проводив взглядом Анастасию и Катю, взглянул на часы: 14-40. Проговорил:
– Три минуты подойти к двери, открыть замок, войти в прихожую, еще две минуты снять верхнюю одежду.
Он взглянул на сидевшего сзади Юшко.
– Ровно в три часа, Румын, ты должен открыть дверь в квартиру Зудиных!
Бандит кивнул:
– Открою! Отмычки при себе.
– Дальше, как договаривались, я отрабатываю мать, ты – дочь.
Повернулся к Шахматову:
– Ты открываешь заднюю дверь.
Посмотрел на Мамедова и Гринько:
– Вы втаскиваете коробку. Аккуратно, чтобы не нанести увечье заложнице. Всем все понятно?
Бандиты ответили, что ясно.
Ранее, когда Анастасия пошла в школу, Румын ходил в подъезд. Вернувшись, доложил, что занесенная вчера вечером к чердаку коробка из-под холодильника на месте.
Отдав последние распоряжения, Горец уставился на циферблат часов. Как только стрелки показали время – 14-52, отдал команду:
– Ну, с Богом! Пошли, Румын!"
"Дания и Юшко, надев на руки перчатки, вышли из салона и через секунды скрылись в первом подъезде. Поднялись на второй этаж.
Румын достал связку отмычек:
– Ну, что, открываю?
– Подожди!
Горец приложил ухо к двери. Ничего не услышал. Значит, женщина с дочерью находятся или в комнатах, или в ванной, или на кухне.
Вновь посмотрел на часы: 14-58.
Приказал Юшко:
– Работай, Румын!
Бандиту потребовалось чуть более полутора минут, чтобы открыть замки. Пока Юшко колдовал над запорами, Дания следил за противоположной дверью. Вернее за ее глазком. На этаже было две квартиры, и если кто мог увидеть бандитов, то лишь жильцы квартиры № 4. Но через глазок пробивался свет. Значит, никто не следил за площадкой.
