В глубокой осенней темноте Ирина просыпается от мелких капель дождя. Непривычный, мерцательный свет лампочки окружает ее комнату как холодная пленка, заставляя чувствовать себя словно в таинственном сне. Казалось бы обыденной болью в ногах она понимает, что несчастие уже на пороге......
Затем провел на кухню:
– Кушать хочешь?
Катя отказалась:
– Нет! Меня тошнит!
– А надо! Чаю с лимоном выпьешь, пирожок съешь, и тошнота отступит.
Бандит заставил девочку выпить чаю с пирожком. Провел обратно в комнату:
– Ложись и лежи тихо.
– Я к маме хочу!
– Я тоже хочу, но не могу.
– Почему?
– Ну во-первых, потому что должен сидеть с тобой, а во-вторых, потому что она давно умерла.
– Мне страшно!
– Бывает! Но хватит ныть. Сказал же, будешь вести себя хорошо, скоро вернешься домой. Ты девочка умная, уже почти взрослая.
Катя отрицательно махнула головой, рассыпав светлые, густые волосы по тонким плечам:
– Не хочу!
– Молодец?! А теперь молчи. Я подремлю. Но учти, побеспокоишь, пожалеешь. Все! Отбой!
Бандит откинулся на спину стула, закрыл глаза. Катя же отвернулась к стене. Ей хотелось плакать, но она сдерживала слезы. Понимала, не надо раздражать этого злого дядьку.
В 7-00 в комнату зашел Дания. Гринько поднялся, доложил:
– У нас все в порядке, шеф!
Горец кивнул на девочку:
– Спит?
– Вряд ли! Очнулась в полночь, начала хныкать. Я успокоил ее, сводил в туалет, накормил, уложил обратно в постель. Так и лежит.
– Надеюсь, ты не причинил ей вреда?
– Ну что ты, Горец. Это же ребенок, а не шлюха-плечевка с дороги. Я с ней обращался нежно.
Дания подошел к софе:
– Катя?!
Девочка повернулась на голос. В глазах ее стояли слезы.
– Как ты чувствуешь себя, Катя?
– Плохо!
– У тебя что-то болит?
– Нет! Я к маме с папой хочу! Мне страшно.
– Тебе нечего опасаться. Ты здесь ненадолго.
– Но почему вы забрали меня?
– Этот вопрос ты задашь своему папе. И он ответит на него, если сможет. Тебя предупредили, как надо себя вести?
– Да!
– И ты все поняла?
– Да, поняла!
– Умница! Скоро вернешься к родителям.
Горец повернулся к Гринько:
– Свободен, отдыхай до 14-00.
– Угу! Ушел!
Гринько покинул из комнату, вместо него в помещение вошел Мамедов.
– Смотришь за девочкой, Мамед! Она должна все время находиться в постели, за исключением посещений туалета и кухни для приема пищи. Днем спать не давать, а то ночью опять не сомкнет глаз. Надо чтобы она вошла в обычный свой режим.
– Я все понял!
– Весьма вероятно, что позже придется дать ей поговорить с родителями. Используем сотовые телефоны. Я скажу, что надо сделать, если антиквар затребует связь с дочерью.
