В глубокой осенней темноте Ирина просыпается от мелких капель дождя. Непривычный, мерцательный свет лампочки окружает ее комнату как холодная пленка, заставляя чувствовать себя словно в таинственном сне. Казалось бы обыденной болью в ногах она понимает, что несчастие уже на пороге......
И только увидев мужа, державшего дочь на руках, силы оставили Настю. Она остановилась в метре от самых близких ее людей. Ее заметила Катя:
– Мама! Мамочка!
Но все поплыло перед глазами Анастасии. Ноги подкосились, и она упала бы, если бы не мужчина, оказавшийся рядом. Он успел подхватить терявшую сознание молодую женщину. Катя вырвалась из объятий отца и бросилась к матери. Зудин бессильно присел на испещренный осколками бетонный бордюр. Он смотрел, как его жене пытаются оказать помощь, как над ней склонилась дочь, а сам подойти не мог.
– Вам плохо, мужчина? Сердце?
Зудин проговорил:
– Ничего, пройдет! И мне не плохо, мне хорошо!
– А вот, наконец, и «скорые», две, нет три машины.
– Сейчас я скажу врачам, вам помогут.
У места взрыва встали кареты «Скорой помощи», городской больницы, между ними легковые машины местного УВД. Из автобуса высадилось подразделение ОМОНа, быстро взявшего в кольцо оцепления всю площадь и вокзал.
"Однако случай не помешал и террористам скрыться с места преступления. Подгоняемый разъяренным и испуганным Горцем, Юшко с большим трудом вывел «Ниву» в переулок Павлушина. Двигатель российского внедорожника заглох, когда тот находился в метрах тридцати от припаркованного к тротуару «Шевроле».
Спросил у подбежавшего Горца:
– Что-то не так, Отар?
– Все не так! Акция сорвалась. Но подробности позже, сейчас нам необходимо как можно быстрее уйти из города. Давай в машину.
Террористы заняли места в черном «Шевроле», и Шахматов повел внедорожник к мосту.
