В глубокой осенней темноте Ирина просыпается от мелких капель дождя. Непривычный, мерцательный свет лампочки окружает ее комнату как холодная пленка, заставляя чувствовать себя словно в таинственном сне. Казалось бы обыденной болью в ногах она понимает, что несчастие уже на пороге......
Скоро! Все, до встречи, отбой!
Положив трубку на рычаги аппарата, Крымов проговорил:
– Майору уже передали, что освобождением заложников займется спецназ ГУБТ. Обстановка на объекте захвата без изменений. Террористы нервничают, но агрессии не проявляют. Постоянно запрашивают, когда привезут наркотик. Я запретил передавать им дозы, но это ты слышал.
Ну, да, конечно! А вот и твои орлы!
Крымов из окна увидел прибывшую вооруженную и экипированную по-боевому группу «Орион»!
– Поехали?
Тимохин взглянул на начальника и друга:
– Ты с нами?
– Конечно!
– По просьбе Феофанова контролировать, как бы «Орион» чего лишнего не сделал?
– Ну, о чем ты говоришь, Саня? Я еду с тобой по собственной инициативе.
– Тогда, поехали!
Крымов с Тимохиным вышли из штаба. Начальник отдела спецмероприятий сел в кабину к водителю, Тимохин взобрался в салон. И тут же капитан Шепель спросил:
– Кого едем мочить, командир?
Подполковник внимательно посмотрел на подчиненного:
– Миша! Я просил тебя закрыться?
– Так что уже слова сказать нельзя?
Тимохин обратился к офицерам группы:
– Значит так, мужики, объясняю, куда и зачем мы направляемся.
Майор Гарин спросил:
– А что еще затребовали террористы?
– Ну, как обычно, миллион евро, бронеавтомобиль и самолет!
– Боевиков насмотрелись, мать иху!
Макаров сказал:
– Все это наркота.
Он взглянул на Тимохина:
– Так что гасить их будем или в щадящем режиме отработаем?
Подполковник ответил:"
"– Если студенты заложников не тронут, пощадим, возьмем, как говорится без причинения тяжкого вреда здоровью, ну а коли убьют кого-нибудь, то и мы церемониться не станем. Но план конкретных действий примем на месте, исходя из реальной обстановки.
