В мире чернил и теней начинается история о решении, которое изменит жизнь главной героини. Она берет на себя рискованную сделку с магом, чьи намерения остаются неопределенными. Какие опасности её ждут за пределами света? Атмосфера книги наполнена загадкой и ожиданием открытий каждый новый момент в истории героини....
Лучше любого пояса верности. Ну и побочный эффект номер три — вот эта полосочка будет держаться ещё дня два-три. Но это мелочь.
Я сглотнула, вспомнив прошлую ночь. А ведь и правда. Мысли… Желание прижаться поближе… Покраснела, припомнив сны с весьма откровенным «вторжением в личное пространство». Жуть-то какая! Если бы Айлин не ушёл… В общем, то, что мне снилось, могло быть в этом случае очень даже не сном. Мда, хороший браслетик. Как бы я в глаза князю после такой шальной ночи смотрела бы, интересно? Впрочем, если верить словам Кристиэля, ещё месяц я бы при виде Айлина чувствовала себя мартовской кошкой и ужасаться собственному поведению мне было бы совершенно некогда.
— Ты бы по лабораториям прошлась, — посоветовал тёмный наследник таким деловым тоном, словно это не он приставал ко мне несколько минут назад. — Как инициированному магу, тебе вход туда открыт. Посмотришь, как готовят эликсиры и снадобья, заколдовывают вещи.
— Ага, клизму с оптическим прицелом, — хмыкнула я. — С моей мутацией лучше к лабораториям не подходить на пушечный выстрел.
— С какой мутацией? — удивлённо поднял бровь Кристиэль.
— Руки из попы, — серьёзно ответила я, и мы оба рассмеялись.
— А насчёт клизмы с прицелом — идея любопытная, — подмигнул принц.
— Дарю! — махнула я рукой. — Твори и пользуйся на благо… ээээ… кого-нибудь.
Несколько следующих дней прошли тихо и мирно. В основном я проводила их в библиотеке, изучая книги из списка. Часть времени — на кухне с Эммой. Сдружилась с поварятами и помощницами кухарки. К готовке меня не допускали, неизменно заявляя, что, дескать, не для светлых это работа, нечего руки марать, так что я развлекала местный люд пересказами прочитанных книг.
Особенно хорошо пошли сказки. «Король Дроздобород», «Синяя Борода», «Красная шапочка». Пересказала я и «Золушку», только не ту, добрую и полную всепрощения, а оригинальную, с отрезанными пятками и пальцами и выклеванными глазами.
— Как романтично! — вздохнула Мариса, подпирая щёку ладонью.
