В мире чернил и теней начинается история о решении, которое изменит жизнь главной героини. Она берет на себя рискованную сделку с магом, чьи намерения остаются неопределенными. Какие опасности её ждут за пределами света? Атмосфера книги наполнена загадкой и ожиданием открытий каждый новый момент в истории героини....
— Её жизнь зависит от твоего решения, Алина, — голос мага звучал равнодушно и отстранённо.
— Я…согласна, — почти прошептала я, изо всех сил отгоняя воспоминания о поликлинике.
— Умница, — холодно произнёс он.
Я глубоко вздохнула, подошла к нему, протянула руку и зажмурилась. Вздрогнула, почувствовав, как он дотронулся до моего запястья.
— Вообще-то это был шантаж, — немного ободрённая отсутствием ожидаемого укола, я приоткрыла глаза и опасливо взглянула на тёмного князя.
— И что? — со скукой в голосе поинтересовался он.
"Он обошёл высокий стеллаж, деливший лабораторию на две части. За ним обнаружился диван и стол. А на столе… Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица. На столе лежали медицинский жгут, игла и пакет для крови. Господиииии…. У меня потемнело в глазах и я, чтобы не упасть, схватилась за стеллаж. Не помогло. Теперь я медленно сползала по нему, не в силах оторвать взгляд от зловещих медицинских приспособлений, лежащих на столе.
Очнулась я, лёжа на диване. Испуганно осмотрела руки. Следов укола не было. Затравленно покосилась на возвышающийся рядом стол.
— Ты всегда падаешь в обморок при виде жгута? — Айлин пытливо смотрел мне в глаза.
— Почти, — я привстала, старательно не смотря на стол, села, опустив голову. — Для меня слова ""Поработайте кулачком, чтоб вена была видна"", равносильны индивидуальному приглашению на расстрел.
— Любопытно, — он опустился на диван рядом со мной. — Почему ты так боишься вида своей крови, Алина?
— Я боюсь не крови, а уколов, — неохотно пояснила я. — С детства психологическая травма. Наверное, ничего страшней не было, чем сдавать кровь на анализ. Я, когда связки порвала, гораздо меньше боялась хирурга, чем медсестру с адовыми пробирками и жуткой железякой, которой она палец колет. Да того, кто эти штуки изобрёл, навечно бы в ад сослать, и каждый день колоть ему пальцы его изобретением! Больно же! Особенно, когда кровь из ранки выдавливают так, что того и гляди — палец вывихнут! А из вены так вообще мучение! Все руки были исколоты, как у наркомана! А медсестра на меня орала ещё, мол чего нервничаешь, вены же прячутся…
— Какая печальная история, — он взял мою руку и провёл пальцами от запястья до локтя.
Я закусила губу, пытаясь сдержать дрожь. Затаила дыхание.
