Я изгой, он — мечта всех окрестных девчонок. Я не осмеливалась с ним даже заговорить. А он однажды на школьной дискотеке пригласил меня на медленный танец. Сам. Счастливей меня в тот момент было не найти во всей вселенной, наверное, — я криво улыбнулась. — А потом он позвал меня подышать свежим воздухом, во дворик. И поцеловал. И тут сказка кончилась. Выскочили его дружки, засвистели, начали ржать как кони и поздравлять его с тем, что он выиграл спор — поцеловал Дикарку. Они так меня называли за то, что я всех сторонилась.
Я бежала домой, не разбирая дороги. Тёти дома не было. Наташка осталась на дискотеке. А мне не хотелось жить. Вообще. Распотрошила аптечку, без разбору слопала все таблетки. Так противно было, ужас! Дура, конечно, надо было вены резать, это надёжней. А потом легла на кровать и закрыла глаза, — я немного помолчала. — Знаешь, князь, там ничего интересного. У меня был длинный пустой коридор, залитый светом. Я плыла по нему, мне было… никак, наверное. Ни боли, ни радости, просто ничего.
Только холодный стерильный свет повсюду. Клиническая смерть. А потом резкий толчок — и снова здравствуй, больничная палата. Помню, как переругивались врачи, пытаясь поставить мне капельницу, а потом я, видимо, потеряла сознание. И на следующий день мне было так паршиво, что не передать. И снова чёртов гемоглобин! Из-за него меня держали в больнице полторы недели! На учёт не поставили — тётя как-то уговорила. А я после этого начала трэшить и куролесить. Говорят, тот, кто был за гранью, смерти не боится.
Это правда. Мне было всё равно. Когда я вернулась в школу, меня взяли к себе местные готы. Ненавижу субкультуры! Но готы хотя бы сдохнуть пытаются. Мы ночами гуляли по кладбищам, пили пиво и креплёное вино типа ""бырло"" на могилах. Я начала краситься так, как сейчас, полюбила чёрный цвет. С ними я тусила примерно год, потом одна девчонка уговорила меня уйти с ней к роуджамперам. Это как раз те, кто скачет по крышам, по мостам… Это было очень круто! Пока я не порвала связки, неудачно прыгнув с гаража.
Это был третий серьёзный попадос в больницу. Ну и по мелочи — каждый год грёбанное медобследование… Студент должен быть здоров. Вот как-то так.
Выговорившись, я умолкла. Тёмный князь неторопливо помешивал стеклянной палочкой раствор ядовито-бирюзового цвета в пузатой реторте.
— А я и забыл про твои связки, — меланхолично произнёс он. — Займёмся этим позже, не возражаешь?
— Я бы не возражала, чтобы ты ещё раз забыл! — выпалила я.
