Прости, что дал тебе вчера это зелье, я и предположить не мог, что Мерзан решит действовать мгновенно и такие силы для этого привлечет, — повинился князь, хмуро глядя на меня.
— А что произошло? — не понимая, о чем он, спросила я.
И тут вдруг у меня флешбэками начала возвращаться память.
— Подожди-ка! — жестом остановила я мужа, пытавшегося ответить.
В голове всплывала какая-то каша, больше похожая на ночной кошмар, чем на воспоминание. Наемники, люди в черном, вспышки, крики, кровь, ниндзевская звездочка во лбу…
— Кажется, мне ночью снился кошмар, — растерянно произнесла я, беспомощно глядя на Кейлара.
— Боюсь, это был не сон, — раздосадованно ответил он. — Ночью на нас напали. Три группы наемников, чрезвычайно хорошо подготовленные, с артефактами, которые есть в арсенале только у особого подразделения гвардейцев императора.
Боже, так все это случилось на самом деле!
И тут я вспомнила ассасина в черном и наш поцелуй…
А это что вообще было?
Жаль, что я так и не увидела его лицо. Он сдернул повязку вниз перед самым поцелуем и был так близко, что я ничего не разглядела, да и честно говоря, не до этого было.
— Особое подразделение гвардейцев императора? — дошло наконец-то до меня.
— Нет, это были не они, но артефакты у наемников были из императорских запасников. Ты понимаешь. Что это значит? — хмуро спросил муж, присаживаясь в кресло.
— Император благоволит Мерзану, ну или тот попросту имеет свободный доступ к ресурсам, к которым, по идее, иметь доступ не должен, — и это очень, очень плохо.
— Расскажи мне, что произошло в твоих покоях. Когда мы пробились внутрь, нашли только следы борьбы и трупы, — судя по виду моего мужа, за всю ночь он так и не прилег.
— А твои гвардейцы, которые меня охраняли?! — подскочила я.
— Все живы, но некоторые очень серьезно ранены, один может не выкарабкаться, ближайшие несколько часов для него будут решающими. Не переживай, я вызвал еще целителей, парнями занимаются опытные люди.
— Слава богу, — выдохнула я. — Надеюсь, он выкарабкается.
Очень не хотелось знать, что из-за меня кто-то лишился жизни, хотя иногда это и является следствием выбранной им работы.
Неожиданно нас прервали. Раздался стук в дверь, и служанка внесла большой поднос с завтраком.
— Ты распорядился? — улыбнулась я мужу.
— Как только услышал, что ты проснулась, — кивнул он. — Все же серьезные разговоры лучше не вести на пустой желудок, да и после сонного зелья аппетит просыпается зверский.
Мой желудок тут же подтвердил его слова громкими руладами.
Быстро метнувшись в ванную комнату, я набросилась на еду, и уже после, сыто откинувшись во втором кресле рядом с князем, поведала ему ночную историю во всех подробностях, что зафиксировала моя память, замутненная чудо-капельками.