В Опасных волнах, где язык живым дыханием наполнен потусторонним и загадочным, тысяча друзей, собранных из соцсетей, наверняка вызовет непредсказуемые события. В школе «Голубой риф», окружённой болотами Эверглейдса, оборотень-питон Элла провозгласила вечерееню к учащимся и их родным. И вот сегодня, воскресенье, полчища тварей наводнили зал — как в сказке, но без магии....
Я с любопытством разглядывал подвесной мотор:
– Как школа может позволить себе такой быстроходный катер? «Турборыба» наверняка стоила не менее пятидесяти тысяч долларов.
– Угадал, – кивнул мистер Гарсия, отирая пот со лба. – Вообще-то катер мой. Выиграл его в пари. Но это отдельная история. Чего вам?
– Ноэми готова превратиться, – объявила Финни. – Правда, круто?
Каким бы строгим мистер Гарсия ни был на уроках, в свободное время он был очень милым.
– Очень круто, – сказал он и присел перед пантерой на корточки, оказавшись лицом всего в половине вытянутой руки от её клыков.
– Она хочет узнать, как звучит её голос во время пения, – выпалила Шари.
– Я хочу услышать это от неё самой, – покачал головой мистер Гарсия и снова посмотрел на Ноэми.
Но пантера ничего не ответила. Она забеспокоилась и наморщила нос.
– Здесь воняет, – заявила она, повернулась и пошла к выходу.
Короткий получился эксперимент!
– Да, ты права, прошу прощения, пойду переоденусь в чистое.
Пантер бесполезно к чему-либо принуждать. Мы быстро заметили, что будем поцарапаны, если попытаемся подтолкнуть Ноэми в сторону холла. Поэтому Караг начал её уговаривать – ведь он почти её соплеменник:
– Слушай, Ноэми… Мы очень хотим услышать, как ты поёшь. Кроме того, нам так интересно, как ты выглядишь в человеческом обличье. А тебе разве нет?
– Мне это не так важно.
– Представь, что ты красивая девочка… Боб страшно пожалеет, что бросил тебя в Эверглейдсе, – пыталась убедить её Оливия. – И поделом ему, верно?
Тикаани и Холли закатили глаза.
– Какая разница, красивая она или нет, – возразила Тикаани. – К тому же он всё равно этого не узнает, потому что не должен знать, что она лесной оборотень.
– Ладно, – согласилась Ноэми. – Может, я прекрасно пою и прославлюсь? Быть знаменитой наверняка здорово.
– Наверняка, – вяло отозвался я, вспомнив, что Караг рассказывал о своих кошачьих концертах. В худшем случае Ноэми поёт как буй-ревун.
Мистер Гарсия прибежал обратно в чистой футболке без пятен от машинного масла и принёс большое цветное полотенце и распечатанные и заламинированные фотографии девочек – вроде тех, что мы использовали на уроках превращений. Он разложил снимки на полу, чтобы лежащая в холле пантера Наоми могла их по очереди рассмотреть.
