В Опасных волнах, где язык живым дыханием наполнен потусторонним и загадочным, тысяча друзей, собранных из соцсетей, наверняка вызовет непредсказуемые события. В школе «Голубой риф», окружённой болотами Эверглейдса, оборотень-питон Элла провозгласила вечерееню к учащимся и их родным. И вот сегодня, воскресенье, полчища тварей наводнили зал — как в сказке, но без магии....
– Если бы мне не посоветовали заглянуть сюда, я бы до сих пор тебя искал.
В ответ девочка-осьминог ещё крепче стиснула его в объятиях.
– Не хотела отвлекать тебя от учёбы, – смущённо сказала Люси. – Хотела выучиться, поумнеть и потом вернуться.
– Так ты хотела произвести на меня впечатление? Это совершенно ни к чему – я и так знаю, какая ты умная. И Карима это тоже знает – ты ведь помнишь мою подругу? Тебе от неё привет. Мы с ней скоро встретимся в далёкой-предалёкой стране под названием Германия – неслабо, да? – Леон ещё немного пообнимался с Люси, потом посмотрел на нас снизу вверх.
"– Это первый парк развлечений с контрольными и рефератами, – проворчал Нокс.
– У нас сегодня было что-то вроде дня открытой двери, – сказала Шари.
Мы все медлили с объяснением. Можно ли просто так выдать нашу тайну или лучше позвать кого-нибудь из учителей? Но после напряжённого дня они были совершенно вымотаны – я случайно узнал, что они все вместе смотрят наверху фильм.
– Вообще-то ему вполне можно сказать – ведь он тоже лесной, воздушный или морской оборотень, – заметил Крис.
– Кто-кто? – спросил Леон, и мы, ученики «Голубого рифа», переглянулись.
– Тебя никогда не удивляло, что ты можешь переговариваться с Люси мысленно? – начал я. – Мы тут все это умеем…
– …потому что мы оборотни, – гордо закончила Шари.
– Это, случаем, не психиатрическая лечебница? – осторожно поинтересовался Леон.
Нокс, рыба-попугай, плавающий вокруг него, ответил:
– Я тоже иногда задаю себе этот вопрос.
– Это кого ты имеешь в виду, рыба-какаду? – подозрительно спросила Ноэми, пытаясь выловить его из воды лапой. – Не меня, надеюсь?
– Какаду?! Ты когда последний раз была на гидрологии? – послышалось в ответ.
Леон огляделся, пытаясь выяснить, откуда доносятся голоса. Он без труда встал, хотя по-прежнему держал на руках большого осьминога. Этот жилистый паренёк оказался значительно сильнее, чем выглядит.
– Нет уж, извините, – сказал он. – Оборотни бывают только в книжках или голливудских фильмах, но не…
Мы с друзьями, не сговариваясь, приняли звериные обличья. Через несколько секунд на столе в лодке сидел тёмно-коричневый морской лев, к нему серой мордой тянулся дельфин, а летучая рыба быстро замахала хвостом, чтобы взлететь. Я устал, поэтому превращение заняло некоторое время; немного погодя вокруг Леона и его лучшей подруги плавала ещё и тигровая акула.
