Мой разум протестует, но тело дрожит от желания, и я совершенно ничего не могу с этим поделать.
Буланский отстранился на мгновение, сбросил прямо на пол свое элегантное короткое пальто, развязал пояс моего халата и одним движением сдернул его с меня. Пушистый халат упал к моим ногам, я осталась перед мужчиной полностью обнаженной. Такой он меня еще не видел, раньше каждый раз хоть какая-то одежда на мне оставалась.
А сейчас я не могла не отметить, что произвела впечатление на босса. Он изменился в лице, серо-голубые глаза засверкали, он жадно шарил взглядом по моей фигуре.
– О-о, Полина, – тихо пробормотал он. И в этом вздохе прозвучало восхищение.
Он накрыл мою грудь ладонями, нежно сжал, обвел по кругу. Потеребил пальцами соски, вызвав у меня сладкую дрожь, которая прокатилась вниз от груди к животу. Наклонился и поцеловал сначала в губы, потом спустился ниже, до плеча. Но его нежности хватило ненадолго, он уже не мог себя сдерживать и вскоре превратился в жадного, распаленного голодом, зверя.
Мужчина рычал, лихорадочно лапая и стискивая меня своими сильными руками, его железные пальцы почти причиняли боль, но я уже ее не замечала, полностью отдавшись нахлынувшей страсти. Мне хотелось поскорее прижаться к нему, к его обнаженной коже, но на Егоре все еще было слишком много одежды. А я стояла рядом с ним совершенно голая.
Я заставила его сбросить пиджак, начала торопливо расстегивать рубашку. Пальцы не слушались, поэтому после второй пуговицы я просто рванула за края и решила проблему. Пуговицы с тихим стуком посыпались на пол, а я принялась лихорадочно расстегивать ремень. Все это время Егор жадно гладил и сжимал мою спину, тянулся ниже и мял попу, бедра.
Когда я вытащила из боксеров его тяжелый, напряженный член, увитый венами, Егор откинул назад голову, и сквозь его стиснутые зубы вырвался мучительный стон. Я видела, как судорожно дернулся его кадык, а горячий член пульсировал в моей сжатой ладони. Не выпуская его из руки, я начала целовать грудь Егора, наслаждаясь ощущениями – его кожа была гладкой, шелковистой. Рельефные мышцы напрягались под моими губами и языком, перекатывались, бугрились. Какое же у него прекрасное тело!
Я попыталась соскользнуть вниз, чтобы прижаться лицом к железному прессу, а потом спуститься еще ниже и обхватить губами то, что сейчас торчало между нами, нацелившись в потолок. Но Егор не позволил этого сделать, видимо осознавал опасность данного маневра.
