Автор
Незадолго перед тем, как клиент выпустил руки, Ника поняла: терпение кончено. Им тут же предложили пристроиться в переговорную — где-то в подвале огромного здания. Но только он распустил руки и приказали не трогать Альберта Дмитриевича. Ника сразу напала, пытаясь унять гнев и унижение. Оранжевый доспех с файлами полетел на голову собеседника — весь этот странный балаган начался прямо сейчас....
Ника объяснила маме и сыну, что следующие несколько дней они проживут в необычном режиме.
— Я буду ночевать вон в том доме на девятом этаже и ухаживать за одной крошечной девочкой, — сказала Ника Егорке, подведя сына к окну. — Её зовут Дашенькой. Она очаровательная, но очень несчастная.
— Почему?
— У неё нет мамы.
— Ой! — испугался сын и обхватил Нику за талию и прижался к её животу. — Бедная Дашка! Мама, ты заботься о ней хорошо, ладно? Как ты обо мне заботишься.
— Обязательно, милый. А ты присматривай за бабушкой, остаёшься за старшего, ты же мужчина.
— И надолго это? — напряглась Елена Вадимовна.
— Наверное, всего на несколько дней.
«А Васнецов заплатил аренду за целый месяц», — тут же подумала Ника. Ну ничего, ему эта квартира пригодится, пока не отремонтирует новую, которую он купил. И это в любом случае раз в десять дешевле, если бы он поселил Нику и Дашу в номере «Сапфира».
Да и вообще, не будет же она переживать из-за расходов Васнецова! Он явно не обеднеет.
— Ох, доченька, не связывалась бы ты с ним, — тяжело вздохнула Елена Вадимовна. — Боюсь, снова плакать будешь. Как же ты из-за него настрадалась! Лучше бы тебе вообще его не знать!
— Мама, — предупреждающе зашипела Ника, указывая глазами на сына. Егорка со счастливым видом распаковывал конструктор. — Не будем сейчас говорить на эту тему, ладно?
— Не будем. Конечно, это хорошо, что ты сможешь подработать, — быстро переобулась мама. — Да и малышку жалко.
— Очень! Бедный ребёнок, — вздохнула Ника.
— А долго делается этот ДНК-тест? Вдруг выяснится, что Даша не его дочь?
— Ой… Ну нет… Не может быть.
— Может быть всё, что угодно, — скептически заметила мама. — Вдруг у этой Татьяны было два мужика одновременно. И оба сероглазые и чернобровые. Да запросто!
— Мам, ну что ты говоришь! — возмутилась Ника. — Как так?
— Так, доченька. Это ты у меня святая, штучный экземпляр. А в жизни бывает по-всякому… Знаешь, чего я боюсь? Ты сейчас будешь нянчиться с малышкой и привыкнешь к ней.
— Какие-то страшные вещи ты говоришь… — пробормотала Ника. Она была совершенно обескуражена.
Перспектива, нарисованная мамой, пугала.
6
В субботу вечером, убедившись, что у девочек есть всё необходимое, Васнецов уехал к себе в отель, а Ника вздохнула с облегчением.
