Автор
Незадолго перед тем, как клиент выпустил руки, Ника поняла: терпение кончено. Им тут же предложили пристроиться в переговорную — где-то в подвале огромного здания. Но только он распустил руки и приказали не трогать Альберта Дмитриевича. Ника сразу напала, пытаясь унять гнев и унижение. Оранжевый доспех с файлами полетел на голову собеседника — весь этот странный балаган начался прямо сейчас....
Алексею сказали, что на встречу придёт сотрудница дизайн-студии Вероника, и при звуке этого имени сердце привычно сжалось."
"Алексей разозлился на себя. Да сколько можно! Хватит уже замирать всякий раз, когда что-то напоминает о бывшей…
А о ней напоминает буквально всё… Целых пять лет он вытравливал из души образ этой красивой стервы. Но едва ему казалось, что он победил болезнь, вылечился, начал свободно дышать, как сразу наотмашь получал по мозгам и понимал — нет, ничего не изменилось.
Вот сейчас… Услышал только имя — Вероника — и дыхание перехватило, пульс сбился.
…Алексей поднялся на десятый этаж, огляделся. Пустое гулкое помещение, затянутое в серый бетон, словно приглашало заняться ремонтом. Тут получится шикарный офис — из панорамных окон открывается потрясающий вид на море.
Наверное, сотрудница дизайн-студии сейчас с головой завалит его идеями и предложениями…
Вероника.
2
Ника торопилась на встречу с заказчиком.
Ника до сих пор плачет по ночам от обиды и несправедливости. Ненадолго закрывается в ванной или тихонько скулит в подушку, стараясь не разбудить маму и Егорку.
Они втроём ютятся в крошечной съёмной квартире, мама спит на тахте, они с сынишкой — на скрипучем диване. Спасибо, хоть клопов нет.
Но имя разбередило душу.
Она ничего не забыла. Как ни старалась… Не смогла.
Её Алёшка… Весёлый, обаятельный. Такой большой, крепкий, с рельефной мускулатурой. С искристыми серыми глазами и ямочками на щеках. Как же она по нему истосковалась!
Но ненавидит его страшно.
За то, что бросил, за то, что предал…
Пока добиралась на маршрутке до офисного центра, Ника заново пережила тот кошмарный день, когда они с мужем расстались.
От этих воспоминаний хотелось выть, кричать… Ника дёргала замок сумки, скручивала длинный ремешок, барабанила пальцами по чёрной папке-портфолио. А потом проглотила комок в горле и решила взять себя в руки. Достала тушь для ресниц — надо навести марафет. Хватит себя жалеть и душу травить. Надо явиться к клиенту во всеоружии.
